Калитка отворилась и вошел Марк. Она услышала его шаги на тропинке и насторожилась. Ритм его шагов ей был так же знаком, как ритм собственного сердца. Он был не таким, как всегда. Похоже, он волочил ноги.

— Марк! — воскликнула она. Встав, она поставила Марсию на пол.

— Да, Сюзан, — ответил он. У него был усталый голос. Вечером он часто бывал усталым. Его высокая фигура казалась такой сильной, и все же в нем не было избытка энергии. В нем не было неутомимости ее выносливого тела.

— Что-нибудь случилось? — спросила она. Он подошел ближе, и Сюзан увидела тусклую улыбку на его лице.

— Нет, милая. — Он нагнулся и взял Марсию на руки. Он тяжело взошел по ступенькам и сел. — Я думал, что когда кончится лето, я не буду так уставать. Но я все же устаю.

Она посмотрела на его бледное лицо и глаза, полные усталости.

— Я сейчас спущусь вниз и приготовлю тебе отличный, питательный суп, — сказала она и забыла обо всем, кроме Марка.

* * *

— Мне хорошо, Сюзи, — сказал он утром за завтраком. — У меня все в порядке. Это все из-за жаркого лета.

У нее на языке крутился вопрос: «Оно было жарким? Я даже не заметила». Но она не сказала ничего.

— С тобой действительно все в порядке? — спросила она. Он улыбнулся и покивал головой, и давняя, тихая верность его голубых глаз и простого лица с грубыми чертами ударила ей прямо в сердце. Она наклонилась к нему.

— Я люблю тебя больше всего на свете, — сказала она серьезно.

— Правда, сердце мое? — спросил он просто. Она видела, что по щекам у него покатились слезы.

Она встала и подошла к нему.

— Что с тобой, милый? — спросила она нежно и прижала его голову к своей груди.

— Да ничего, — шептал он. — Я просто устал. Нам нельзя пугать детей.

Джон и Марсия следили за ними расширившимися, неуверенными глазами. Сюзан снова села на свое место.

— Ты должен взять отпуск, — сказала она решительно.

Прежде чем он успел ответить, вошла Джейн и подала Марку конверт.

— Телеграмма, сэр, — сообщила она ему с испугом. — Лишь бы никто не умер.

— Кто бы это мог быть? — воскликнула Сюзан.

Марк разорвал конверт.

— Что бы это могло быть? Сюзи, это тебе. От Барнса.

Она быстро выхватила у Марка телеграмму и прочитала: «Трижды ура Сюзан Гейлорд тчк Ваша скульптурная группа заняла первое место на конкурсе Хэлфреда тчк Можете приехать в канцелярию сегодня в одиннадцать часов тчк Из-за вас откладываю отплытие тчк Барнс».

У нее сперло дыхание, и она посмотрела на Марка.

— Мне и не снилось такое, но я, естественно, не поеду.

— Тебе обязательно надо ехать! — принял решение Марк. — Давай, подготовься! Один раз я могу прийти и попозже.

— У меня не будет ни минутки спокойствия, раз с тобой что-то не так, — запротестовала она.

— Говорю тебе, что со мной все в порядке! Ты вернешься поездом пораньше, я тебя буду ждать, а после останусь дома и отдохну. Я прилягу, если мне будет нехорошо.

— Обещаешь?

— Обещаю! — сказал он весело, и Сюзан убежала наверх.