— Слушаюсь, сэр, — ответил Фитч таким тоном, что всякому стало бы ясно, с каким неодобрением он относится к поведению хозяина.

Алекс поплелся к себе в спальню, но замер на полпути, услышав холодный голос своей матери:

— Ванна может подождать, Фитч. Подайте кофе в гостиную. Полный кофейник самого крепкого кофе. — Таким тоном Барбара разговаривала с ним раз в жизни, когда ему было шестнадцать лет и его застукали в спальне наедине с Лиззи Клэйберри и графином виски на туалетном столике.

Неслышно чертыхаясь, он вынужден был обернуться. Проклятый дворецкий ухмылялся во весь рот! Алекс тут же решил, что избавится от гнусного типа при первой же возможности, и шагнул навстречу злому року в лице своей матери. Ясные голубые глаза леди Барбары пронзили его подобно стальным клинкам.

— Ах, Алекс, что же ты стоишь? Присядь, тебя ведь ноги не держат! — ехидно заметила она.

— Как ты здесь оказалась? — растерянно пролепетал Блэкторн и тут же выругал себя за тупость. Нашел о чем спрашивать!

— Ты бы лучше поинтересовался, как твоей жене хватило терпения быть здесь вместе со мной! Ты пока еще не забыл о том, что женат на Джоселин, не правда ли? — поинтересовалась Барбара таким слащавым тоном, что Алексу стало совсем тошно.

— Конечно, я это помню. И еще я помню, что в это время у нее должен быть урок в школе. Она никогда не пропускает свои уроки. — Он снова пожалел о том, что сморозил очередную глупость.

— Ах, как удобно ты устроился! — тут же подхватила Барбара. — Жена встает спозаранок и отправляется по своим делам, прежде чем ты возвращаешься с ночной гулянки! По-твоему, ей на это наплевать?

— Да… то есть нет… тьфу, черт! Мама, это все слишком сложно, чтобы объяснить тебе прямо сейчас!

— Не сомневаюсь. От тебя за милю несет прокисшим элем, а вид у тебя такой, что в фоб кладут краше! А где же твои собутыльники? Потерялись в пути?

— Я не спал почти двое суток! — Чувство вины, не дававшее ему покоя всю ночь, мало-помалу стало перерастать в бессильную злобу.

— Ах, бедняжка! И кто же в этом виноват? Кто заставил тебя бросить жену на глазах у всех и шататься неизвестно где до самого утра? Как тебе хватило совести так поступить с ней, Алекс?

Прозвучавшая в ее голосе искренняя боль мигом охладила его пыл.

— Я вовсе не собирался ее бросать, но… так это была она?! То есть… Боже мой, алое платье, волосы… разве это была моя Джосс?

Он выглядел подавленным и растерянным, совсем как шестилетний мальчишка, совершивший серьезный проступок. И Барбаре против воли захотелось немедленно обнять и утешить своего бедного мальчика — вполне естественная реакция любой нормальной женщины, заставшей Александра Блэкторна в столь плачевном состоянии.

— Да, Алекс, это была она, — сухо промолвила Барбара.

— Но… но Джосс никогда в жизни не одевалась… не выглядела… так, как вчера! Я столько раз предлагал ей купить новое платье, нанять горничную… — Он растерянно умолк, наблюдая за Фитчем, торжественно входящим в гостиную с серебряным подносом. Он опустил поднос на низкий столик между креслами и налил две чашки густого крепкого кофе. В одну чашку Фитч добавил сахар и сливки и подал ее Барбаре.

Миссис Блэкторн с благодарностью отпустила дворецкого и сказала:

— Признайся, Алекс, ведь ты никогда не знал толком свою жену?

Что за каверзный вопрос? Нет ли в нем скрытого смысла? Но Барбара не дала ему времени придумать достойный ответ и продолжила:

— Нужно быть либо слепцом, либо полным болваном, чтобы не заметить тех достоинств, коими наделена Джоселин.