— Ты совсем ничего не ешь, — попенял ей Алекс. — Это невежливо. Попробуй хотя бы осетра, если не желаешь есть жаркое из бизона или медведя. — И он галантно подал даме кусок копченой рыбы, завернутый в какие-то листья, которые пахли не очень-то приятно.

Если не обращать внимания на листья, рыба выглядела вполне аппетитно, однако Джосс упрямо отвечала:

— Спасибо, я всем довольна.

— А вот это ты загнула, милая женушка! — ухмыльнулся он. Джосс чуть не взорвалась от ярости. Что с ним стало? Куда подевался тот милый, добродушный повеса, с которым она подружилась в Лондоне? Молодая невеста неловко заерзала (сидеть приходилось прямо на земле) и гордо выпрямилась, задрав нос.

Праздник шел своим чередом. Было произнесено множество речей и здравиц в честь Солнечного Лиса и Волшебных Глаз. После очередного особенно витиеватого тоста в честь будущего потомства молодой пары Алекс не выдержал и попытался спастись бегством.

Он просто схватил Джосс в охапку и понес в дом бабушки Чарити в надежде укрыться от любопытных глаз, чтобы немедленно отделаться от жены, забиться в какой-нибудь угол и выспаться. При этом Солнечный Лис совершенно позабыл о свадебных обрядах своего племени… скорее всего просто выкинул их из головы за ненадобностью.

Стоило ему встать, как все собравшиеся разразились воинственными кличами, вскочили на ноги и повели молодых к дому. Ему ничего не оставалось, как подниматься по лестнице у всех на глазах с Джосс на руках, которая изо всех сил вырывалась, лягалась и царапалась, оскорбленная такой бесцеремонностью. Алекс окончательно вышел из себя и успокоил жену звучным шлепком по заднице, вызвавшим восторженный вопль у разгоряченной публики.

— А ну замри, если не хочешь слететь с лестницы и расшибить свою глупую британскую голову! — прошипел он сквозь стиснутые зубы. Скорее бы уж скрыться в доме от этих зевак! И что им не сидится на месте? .

Джосс притихла. Кому хочется быть униженной на людях? Как только Алекс опустил ее на пол, она отскочила и потерла рукой ягодицы. Наверняка там остался след от его пятерни!

— Даже папа никогда в жизни не поднимал на меня руку!

— И напрасно, черт бы тебя побрал! Ты ведешь себя как базарная торговка!

— У тебя нет никакого права…

— У меня есть право делать все, что я хочу! Я твой муж — яростно выпалил он, не в силах отвести взгляд от брачного ложа. Наверняка над этим уголком потрудилась не только его мать, а женщины всей Коуэты!

— Ага, ты опять за свое! Ничего не скажешь, удобно устроился: напоминаешь мне об этом всякий раз, когда собираешься потребовать слепой покорности и терпения!

— Ну а ты, Джосс… что ты собираешься потребовать от меня? — вкрадчиво произнес он, скрестив на груди руки. Двусмысленный вопрос повис в воздухе, а Алекс между тем скользил взглядом по ее дивной, соблазнительной фигуре.

— Этот брак был ошибкой, Алекс. — Она чувствовала, что вот-вот заплачет, и ничего не могла с собой поделать.

— Этот брак вообще никогда не был браком! — раздраженно парировал он.

— Разве не ты это предложил?

— А у тебя есть другие предложения? — Его низкий голос был полон скрытой угрозы. Алекс не в силах был совладать с неистовой страстью, охватившей его при виде этой женщины. Вот она стоит перед ним, разгоряченная, чуткая, напуганная всем, что ее окружает. Набожная английская леди, Джосс отчаянно пыталась держать марку перед толпой диких раскрашенных язычников…

И все равно он хотел ее так, как ни одну женщину в мире.

— У меня есть предложение закончить эту игру в шарады, — не своим голосом произнесла она.