Сегодня она надела свое лучшее платье из светло-серого поплина с кружевными манжетами и воротником. Волосы каким-то чудом удалось зачесать совершенно гладко и собрать их в ровный узел на затылке. Но узел получился такой тугой, что стянул всю кожу на голове и причинял Джосс немалые неудобства. Кажется, у нее вот-вот начнется головная боль, но это скорее от нервозности, а не от прически. Напрасно Джосс пыталась овладеть собой, без конца повторяя, что выглядит такой, какая есть — ни лучше, ни хуже. Тревога и страх разрастались с каждой минутой.

Но вот Алекс замахал рукой, и Джосс увидела Барбару Блэкторн. При виде статной женщины со светлыми волосами и идеальными чертами лица, легко ступавшей по сходням, Джосс готова была поклясться, что это не мать, а старшая сестра ее мужа. И она была не просто красавицей. Она была божественным видением. На ней был дивный туалет из розового муслина.

Только вблизи Джосс смогла различить редкие седые пряди на висках, едва заметные в густых соломенных волосах, так похожих на волосы ее сына. При виде Алекса ее спокойное лицо осветилось сердечной улыбкой и стали видны ровные белые зубы и легкие морщинки в уголках глаз.

— Алекс, милый, наконец-то! — вскричала она, а Блэкторн подхватил ее в охапку и закружил над землей, словно маленькую девочку. Наконец он опустил Барбару на землю, и Джосс получила возможность как следует сравнить сына и мать. Для женщины ее рост был высок, почти такой же, как у Джосс, хотя по сравнению с Алексом она казалась хрупкой и изящной. Бронзовая кожа и шоколадного цвета глаза явно достались Алексу от отца с его смешанной кровью, но что-то неуловимое в форме губ и наклоне головы определенно напоминало Барбару.

Наконец первые восторги немного утихли, и Алекс представил женщин друг другу, не позабыв ласково взять Джосс за руку, пока она приседала в почтительном реверансе перед леди Барбарой.

— Добро пожаловать в Лондон. Очень рада с вами познакомиться, — сказала Джосс, стараясь вести себя как можно естественнее. Но все равно она понимала, что выглядит скованно и нелепо. Девушка сжалась, когда проницательные синие глаза Барбары пробежались по ее фигуре, но не заметила в выражении ее лица ни разочарования, ни недовольства. Напротив, Барбара тепло обняла молодую невестку со словами:

— Этому повесе давным-давно было пора одуматься. И я рада познакомиться с женщиной, у которой хватило силы духа набросить на него узду! Добро пожаловать, Джоселин, в семью Блэкторнов!

— Благодарю вас, миледи. — От нее чуть-чуть пахло фиалками, а искреннее приветствие немного ободрило Джосс. — Вы очень добры.

— А вот от титулов увольте! Я перестала считать себя «миледи» с тех пор, как покинула Англию тридцать два года назад. Вы должны звать меня Барбарой. Боюсь, в вопросах этикета я стала такой же небрежной, как и прочие американцы.

— Ты переплюнула в этом даже отца, а ведь он уроженец Джорджии! — с улыбкой заметил Алекс. Его не могла не радовать благосклонность Барбары к Джосс.

— Кстати, раз уж речь зашла об этом пройдохе, позвольте мне передать от него поздравления и наилучшие пожелания Джоселин, новому члену нашего семейства! А заодно и от Мелли, Чарити, Сьюзен, Поллиэнн и их мужей!

— От всех сразу? — удивился Алекс. — Уж не значит ли это, что Мелли хватило духу выйти за своего фермера?

— Его зовут Аарон, и он души в ней не чает.