- Уверена, что со мной этого не случится! Как вообще у него хватило наглости и лицемерия вам писать! Терпеть не могу фальшивых друзей!
Лучше бы он враждовал с вами, подобно его отцу.
- Вы услышите, что он и впрямь ощущает некоторые сыновние обязательства в этом смысле:
"Хансфорд, около Уэстерхема,
Кент,
15 октября
Дорогой сэр, недоразумения, существовавшие между Вами и моим высокочтимым покойным родителем, причиняли мне всегда много огорчений, и с тех
пор, как я имел несчастье его потерять, я не раз испытывал желание устранить разделяющую нас пропасть. В течение некоторого времени меня все же
одолевали сомнения, как бы я нечаянно не оскорбил память отца, установив хорошие отношения с теми, с кем ему было угодно находиться в
размолвке”.
- Вы видите, миссис Беннет!
"Однако теперь у меня созрело решение. Приняв на прошлую пасху пасторский сан, я оказался тем счастливым смертным, который удостоился
прихода в поместье ее светлости леди Кэтрин де Бёр, вдовы сэра Льюиса де Бёра. Благодаря щедрости и благорасположению этой леди я стал
священником здешнего прихода, в каковой роли моим самым искренним стремлением будет вести себя с надлежащим уважением по отношению к ее
светлости и осуществлять обряды и церемонии, подобающие пастырю англиканской церкви. В качестве служителя церкви я также считаю своим долгом
сеять мир и благоволение среди всех семейств, на которые может простираться мое влияние. По этой причине я льщу себя надеждой, что Вы
благожелательно отнесетесь к моему настоящему изъявлению доброй воли и не отвергнете протянутую мною оливковую ветвь, великодушно закрыв глаза
на то, что я являюсь наследником Лонгборна. Я весьма печалюсь о том, что невольно служу орудием нанесения ущерба благополучию Ваших прелестных
дочерей, и, позволяя себе принести им мои извинения, спешу также заверить Вас в моей готовности сделать все от меня зависящее, чтобы как-то
восполнить этот ущерб... Но об этом позднее. Если у Вас не будет возражений против моего визита, я доставлю себе удовольствие посетить Вас и
Ваше семейство в понедельник 18 ноября в четыре часа и воспользоваться Вашим гостеприимством, возможно, до субботы на следующей неделе, - что я
могу себе позволить без существенных жертв, ибо леди Кэтрин отнюдь не возражает против того, чтобы я изредка отсутствовал в воскресенье,
разумеется, если какое-нибудь другое духовное лицо выполнит за меня подобающие этому дню церковные обязанности.
Остаюсь, дорогой сэр, с почтительнейшим поклоном Вашей супруге и дочерям.
Ваш доброжелатель и друг
Уильям Коллинз”.
- Итак, в четыре часа мы можем ждать у себя этого миротворца, - сказал мистер Беннет, складывая письмо. - По-видимому, он необычайно
добропорядочный и благовоспитанный молодой человек. Я полагаю, мы будем дорожить этим знакомством, особенно если леди Кэтрин и впредь будет
столь любезно отпускать его в наши края.
- В том, что он пишет о наших девочках, есть, мне кажется, какой-то смысл. Если он хочет что-то для них сделать, я не собираюсь его
отговаривать.
- Трудно представить, - сказала Джейн, - как он собирается восполнить наносимый нам ущерб. Но уже одно такое желание делает ему честь.
Элизабет больше всего бросилось в глаза его крайнее почтение к леди Кэтрин и добрые намерения крестить, венчать и хоронить, по мере
надобности, свою паству. |