– Леди Сэйбл, вам нехорошо? – озабоченно спросил Дэниэл, справившись со своим замешательством.

– Нет-нет, все хорошо! – заверила она его, но тут же поняла, что не сможет скрыть своего волнения от проницательного взгляда капитана. Он сразу обратит внимание на ее горящие щеки и нервное поведение. Нельзя, чтобы он догадался, что она подслушала его разговор с Джеком Торенсом.

– Видимо, резко изменится погода, – слабо улыбнулась она, и Дэниэл понял, что ей срочно нужна помощь врача.

– Сейчас я вызову доктора Пирсона! – рванулся было он по коридорчику, но Сэйбл задержала его за рукав, причем ее хватка отнюдь не была похожа на прикосновение обморочной леди.

– Пожалуйста, не тревожьте его. Со мной все в порядке!

– Тогда в чем же дело? – беспокойно вглядывался Дэниэл в ее лицо. Сэйбл Сен-Жермен была женщиной, в которую он влюбился, и он не мог смириться с мыслью, что она заболела лихорадкой.

Убедившись, что он не успокоится, пока не вызовет доктора Пирсона и, возможно, даже самого капитана. Сэйбл посмотрела на него своими строгими зелеными глазами и без стеснения сказала:

– Вам не о чем беспокоиться, мистер Хэйс. Моя мать обычно называла это… женским недомоганием.

Дэниэл зарделся. Выросший в семье с четырьмя сестрами, он прекрасно понял, о чем идет речь. Ему было ужасно неловко, что его расспросы заставили ее сделать такое признание, и он схватил ее маленькую ручку, страдая от своей оплошности.

– Прошу вас, ваша милость, – горячо упрашивал он, – вам нужно полежать! Я скажу капитану, что вы не сможете прийти на ужин.

Его услужливость была вознаграждена рассеянной улыбкой, потому что Сэйбл уже думала о другом: как ей спасти от неминуемой гибели человека, которого она любит – любит всем сердцем! Пробормотав Дэниэлу что-то нечленораздельное, она вернулась к себе, не сознавая, что он испытывает, глядя на ее стан и темно-медную косу, которая так чарующе обвивалась вокруг талии. Через мгновение она исчезла за дверью, осторожно закрыв ее за собой.

«Что же именно собирается Морган предпринять на следующую ночь?» – тоскливо спрашивала она себя. В отсутствие султана у него был хороший шанс тайком пробраться в сераль, но как он собирается остаться незамеченным и освободить Сергея?

– Если бы только я знала! – шептала она, в волнении заламывая руки и меряя шагами крохотную каюту. – Должен быть какой-то способ остановить его! Должен!

Ночь была тихой и очень темной. Начавшийся ветер гнал тяжелые тучи с севера, и бледный свет месяца померк.

Чувствовалось, что дело идет к дождю, но он никак не начинался. Сэйбл, укрывшаяся под густыми нижними ветками платана, дрожала от холода. На ней не было теплой одежды, но едва ли она замечала пронизывающую влажность темной ночи.

Еще никогда ей не было так страшно. Дерево, под которым она пряталась, росло посреди кустарников, в дальнем углу внешнего двора сераля. Лишь несколько минут назад Сэйбл спряталась там, перебравшись через внешнюю стену, за которой чуть раньше скрылись Морган Кэри и четверо его людей. Дрожа и задыхаясь от волнения, она следила за огромными воротами, отделявшими Кафес от наружного двора. На страже у ворот стояли двое евнухов, и Сэйбл лихорадочно соображала, как Морган собирается пройти в ворота.