«У него ничего не выйдет, – содрогаясь, говорила она себе и вглядывалась в темноту, где Морган и его люди скрылись за фонтанами. – Где же они?!» – в панике спрашивала она себя. Было очень темно и очень тихо, а возвышавшиеся вокруг строения – государственные учреждения, о которых говорил ей Никко Триманос, – были совершенно безлюдны.

Сэйбл понимала: идти за Морганом в сераль – чистое безрассудство. Она старалась не думать об опасности, которой подвергалась: ведь она пришла помочь ему, чем может. Разве он не говорил ей, что она – источник его везения? В таком случае разве можно оставлять где-то талисман удачи, идя на такое рискованное дело?

Она тихонько следовала за маленьким отрядом Моргана по длинной мраморной лестнице, ведущей от пристани к мощным стенам дворца. Из-за темноты она не раз спотыкалась, и всякий раз у нее перехватывало дыхание, так как она до смерти боялась, что Морган заметит ее. Но он был слишком занят своим делом, и ей удалось перелезть за ними через стену, оставшись незамеченной. К ее полному отчаянию, он сразу же растворился со своими людьми в темноте, и Сэйбл нашла убежище среди ветвей и кустарников, не зная, что же предпринять теперь.

Девушку точило сомнение, что она поступает крайне безрассудно и даже, возможно, подвергает риску жизнь Моргана. Но она выбросила эти тревожные мысли из головы, успокаивая себя тем, что у нее просто расшатались нервы. На всякий случай она прихватила один из пистолетов Моргана, который сунула за пояс, и прикосновение холодного металла придавало ей мужества. Отец научил ее стрелять, когда она еще была маленькой девочкой, и Сэйбл полагала, что, не колеблясь, воспользуется оружием, если возникнет необходимость помочь Моргану.

Становилось все прохладнее, и Сэйбл все больше дрожала от резких порывов ветра. Над ее головой зловеще постукивали друг о друга ветки деревьев, и она облизнула пересохшие губы, говоря себе, что следует поторопиться с принятием решения, пока ее совсем не покинуло мужество. Поднявшись с земли, она выскользнула из убежища, но не успела сделать и шага, как неведомая рука зажала ей рот и ее грубо бросили обратно на землю.

– Куда это вы собрались, леди Сен-Жермен? – шепнул ей на ухо бархатный голос. – Надеюсь, не в Кафес, чтобы помочь нашему храбрецу сэру Моргану? Даже в такой одежде у вас ничего не выйдет, и единственное, чего вы добьетесь, так это смерти, а это было бы ужасно!

* * *

Сэйбл повернула голову, и у нее упало сердце, когда она встретила неулыбчивый взгляд темных глаз Никко Триманоса. Если при первой встрече он показался ей приятным человеком, то теперь она видела холодную, безжалостную маску злодея, не знающего пощады.

– Не пытайтесь сопротивляться, – предупредил он. – Может быть, я не так могуч, как ваш капитан Кэри, но поверьте – я достаточно силен, чтобы свернуть эту прелестную шейку. А теперь я освобождаю вам рот, но помните: если вы издадите хоть малейший звук, то я постараюсь, чтобы Морган Кэри и его люди перед казнью подверглись долгим, мучительным пыткам, а не были бы умерщвлены быстро и внезапно, как я намереваюсь это сделать теперь. Вы меня поняли?

Он ухмыльнулся, взглянув на ее побледневшее лицо.

– В этих прекрасных глазах таится такая ненависть! – Он покачал головой, и его пальцы больно впились в се шею. – Вы меня поняли, Сэйбл Сен-Жермен?

Она едва кивнула и тут же упала на спину, хватая ртом воздух, когда он отпустил ее. Потирая шею, она с ненавистью смотрела на него, и ее голос дрожал от гнева:

– Что вы здесь делаете? Как вы узнали, что Морган собирался прийти сюда этой ночью?

Распорядитель пожал плечами, но его голос прозвучал спокойно, когда он холодно ответил:

– Может быть, капитан Кэри умен и поднаторел в подобных вылазках, но меня ему не перехитрить.