В голубых глазах не отразилось и тени испуга, когда они встретили взгляд черных пронзительных глаз.

– Так вы обнаружили нас, Никко? – холодно спросил он.

– Конечно! – презрительно бросил грек, пытаясь скрыть раздражение оттого, что высоченный англичанин нисколько не перепуган.

– И не будем попусту тратить время на болтовню, верно?

Злобная реакция Никко не заставила себя ждать.

– Рамун! – рявкнул он, не желая больше тратить время на этого надменного англичанина, которому пора отправляться в преисподнюю.

Морган напрягся, но как только турок бросился на него, грозно размахивая ятаганом, Сэйбл издала истошный горловой крик. Она не могла стоять в стороне и наблюдать, как его убивают, как из огромной раны вот-вот хлынет кровь. В панике, забыв обо всем, Сэйбл выхватила из-за пояса пистолет и в упор выстрелила в Рамуна.

Пороховой дым ослепил ее, а от грохота выстрела она оглохла. Девушка услыхала дикий вопль и шум отчаянной борьбы. Бросив дымящийся пистолет, она терла глаза, чувствуя сильную резь. Приоткрыв один глаз, девушка едва удержалась от возгласа, когда Морган с искаженным лицом направил острие кинжала в горло Никко Триманоса. Позади него из комнаты выскочили двое мужчин в женской одежде и кинулись на солдат. Сверкали клинки, слышались возгласы людей, сошедшихся в смертельной схватке. Внезапно наступила неестественная тишина. Сэйбл, прижавшаяся к стене, вскрикнула, когда ее схватили за руку.

– Тихо! – услышала она приказ Моргана на турецком языке. Она ощутила знакомый запах его тела, еще более пряный от усилий схватки, и на минуту радостно прижалась головой к его теплой, уютной груди. Но Морган, не узнав Сэйбл, быстро потащил ее за собой по коридору.

Когда звон в ушах девушки затих, она услышала за собой тяжелое дыхание Торенса и третьего мужчины. Быстро оглянувшись через плечо, она увидела, что тот высок ростом, но лица, закрытого капюшоном, она не разглядела. Возможно, это и есть тот самый Сергей? Неужели Морган так легко нашел его? В следующую минуту она заметила, что все трое вооружены до зубов, и она даже ощущала спиной жесткую сталь пистолета, заткнутого за пояс Моргана, который подталкивал ее к выходу. Сэйбл сглотнула застрявший в горле комок, ужаснувшись тому, сколько опасностей еще предстоит им встретить на пути к свободе.

У крыльца Морган остановился, не отпуская руки Сэйбл. Кругом было тихо, но это не удивило его. Ни один из узников Кафеса не рискнул бы выйти из комнаты или поднять тревогу, а если бы они все же набрались мужества выглянуть в коридор, то увидели бы пять окровавленных тел, от вида которых поспешили бы обратно в свои комнаты.

– Джек! – недовольно сказал капитан, и его помощник закрыл лицо вуалью и прокрался к выходу. Через минуту возвратившись, он радостно сообщил, что паланкины на месте.

– Видимо, стены тюрьмы так непроницаемы, что они не слышали выстрелов, – удовлетворенно добавил он. – Еще не все потеряно.

– Не думаю, что Никко оставил в засаде еще одну группу гвардейцев, – хмуро заметил Морган. – Грек был слишком самонадеянным человеком, чтобы предвидеть возникшую ситуацию.

– И все же, полагаю, нам следует торопиться, – с сильным акцентом сказал высокий мужчина. – Мне бы очень не хотелось, чтобы вас насадили на вертел и преподнесли султану в виде шиш-кебаба.

– А как поступим с женщиной, капитан? – спросил Джек, указав на Сэйбл.