– А как поступим с женщиной, капитан? – спросил Джек, указав на Сэйбл. В тусклом свете лампады ее лицо под вуалью было бледным, но никто из мужчин не заметил, что она слишком белолика даже для черкешенки.

– Возьмем ее с собой, – бросил Морган. – Хотя бы до ворот.

– Но, капитан! – запротестовал Джек. – Нам не хватает только женщины, которая будет путаться под ногами!

– Я обязан ей жизнью, – напомнил Морган. – Если мы бросим ее здесь, то ее казнят за помощь при спасении узника. Наш долг хотя бы вытащить ее отсюда.

Несмотря на то, что опасность еще не миновала, Сергей невольно усмехнулся, и его глаза лукаво блеснули за вуалью.

– Кажется, вы нисколько не изменились, если речь идет о женщинах, мой друг! Настоящий джентльмен!

– У меня нет ни малейшего желания оставить ее у себя, дурачок! – нетерпеливо рявкнул Морган.

Сергей улыбнулся еще веселее, наслаждаясь тем, что для него, кажется, забрезжила наконец свобода.

– Придется мне подумать и о себе, дорогой товарищ. Эти красавицы из гарема проходят специальное обучение, как ублажать мужчину, не говоря уже о том, что с момента зрелости их обучают всем тонкостям полового удовлетворения. – Говоря это, он многозначительно ухмылялся.

– Капитан, пожалуйста! – запротестовал Джек, закатывая глаза. Ему явно эта минута не казалась подходящей для того, чтобы обсуждать достоинства девушек из гарема, – за их спиной лежат трупы четырех гвардейцев султана и одного высокопоставленного придворного. Морган не мог не рассмеяться.

– Пошли! – сказал он, подхватывая шпагу и крепче удерживая Сэйбл за руку. – Мы дойдем с ней до ворот, а там оставим ее. И больше никаких споров, ясно? Мы и так потеряли зря много времени.

– Слушаю и повинуюсь, благородный господин! – усмехнулся Сергей, и Сэйбл была поражена, как он может вести себя так игриво перед лицом страшной опасности. Ей ужасно хотелось открыться Моргану, хотелось, узнанной, находиться рядом с ним, но она боялась, что это приведет к еще большей задержке. Нет, решила она, когда опасность будет позади, она снимет вуаль, и они увидят ее лицо.

Натянув капюшон, Морган вышел из здания во двор. Сэйбл шла за ним. Она успела окинуть взглядом темное лицо Кузлара Ачаси, перед тем как Морган подсадил ее в один из паланкинов, ожидавших их. Может быть, огромный чернокожий человек и подозревал что-то, догадывался о груде кровавых тел, оставшейся позади них, но не повел и бровью. Появление еще одной женщины под вуалью в компании Моргана, по-видимому, также не удивило его. Как ни в чем не бывало, он занял свое место во главе процессии, намеренно отвернувшись, пока «леди» в платьях усаживались в паланкины.

Поскольку каждый паланкин был рассчитан лишь на одного человека, Сэйбл пришлось потесниться, чтобы мощная фигура капитана могла хоть как-то разместиться внутри. Когда носильщики вскинули свой груз на плечи, от толчка она привалилась к Моргану, и ее стройные ноги сплелись с его ногами так, что она не могла шевельнуться.

– Никакого шума, – шепнул он ей по-турецки, когда процессия двинулась к воротам.

У Сэйбл не было желания разговаривать, поскольку она хорошо понимала, что он придет в неописуемый гнев, если она теперь откроется ему. «Успею, – подумала она, – когда будем в безопасности на «Вызове». Как только опасность останется позади, она уж как-нибудь переживет его гнев.

Самого же Моргана одолевало любопытство по поводу молчавшей служанки. Он знал о верности женщин гарема султану и был озадачен: почему эта девушка застрелила человека и рисковала собственной жизнью ради его спасения?! Он окинул взглядом ее закрытое вуалью маленькое личико.