– Кто из нас строит из себя героя? – спросил Сергей слабеющим голосом. – Ты погибнешь тут, упрямец.

– Морган… – захлебываясь от слез, умоляла Сэйбл, – не делай этого!..

– Я сказал уже: возвращайся с Джеком! – хрипло произнес он. Видя ее бледное, измученное лицо, он протянул к ней руку. – Боже, Сэйбл, – тихо простонал он, но тут же спохватился.

Какое признание собрался он ей сделать? Что любит ее? Что единственное его желание – чтобы она целой и невредимой вернулась на корабль?

– Джек, уведите ее отсюда! – прохрипел он и пристально взглянул в испуганные зеленые глаза – и тут же помощник увел девушку. Под их ногами затрещали ломающиеся ветки. А со стены вновь слышались крики солдат, и Морган понял, что через минуту они бросятся по следу беглецов. В эту минуту он думал только о Сэйбл, думал о том, что вряд ли выживет в эту ночь. «Болван!» – тут же обругал он себя. А если и выживет, если и вернется на судно… Он ведь поклялся, что больше никогда не поддастся ее колдовским чарам.

Наклонившись, он тронул Сергея за плечо.

– Давай-ка уносить ноги, старина. Голос Сергея был слабым, но твердым: – Иди первым, дружище. Я готов следовать за тобой. Идти было тяжело, но им не привыкать к трудностям, они давно научились обманывать противника. И тут вдруг начался сильнейший ливень, и хотя они насквозь промокли, завеса дождя скрыла их от глаз врагов. Как ни рыскали солдаты с факелами, в кромешной тьме они ничего не смогли рассмотреть, а ловкость беглецов и их умение уходить от преследования вообще не оставили туркам никаких шансов на успех.

Для Сэйбл Сен-Жермен это была ночь ужасов, которую она не забудет никогда. Ей отродясь не приходилось лазать в кромешной тьме по таким крутым и опасным утесам, когда один неверный шаг означал падение с обрыва. Тропинка, но которой Джек вел ее, была такой крутой, что временами ей казалось, будто земля выскальзывает из-под ног. Острые камни впивались в подошвы туфель, а одежда скоро повисла безнадежными лохмотьями. Руки и ноги покрылись ссадинами и царапинами; она устало опиралась на руку Джека.

Однако се угнетал не страх перед тем, что она может сорваться и разбиться об острые скалы. Ее не покидали мысли о Моргане, который вместе с раненым Сергеем неминуемо попадет в руки врага.

– Джек, – застонала она, обернувшись к нему, – что они предпримут?

– Можете не беспокоиться о них. Капитан знает эти места. Он найдет путь к морю.

– Но…

– Смотрите под ноги, миледи! – возмутился Джек, когда она, поскользнувшись, едва не упала. – Вы думайте о себе!

Они были на полпути к берегу, когда начался ливень. За какие-то секунды тропинка превратилась в трясину. Они насквозь промокли, а ревущие потоки угрожали увлечь их с собой. Девушку беспрестанно колотил озноб. Наконец они спустились к воде. Сэйбл молча позволила Джеку тащить ее на себе вдоль берега, пока они не услыхали знакомый голос Харлея Гампа, донесшийся из темноты.

– Что будем делать, Джек? – хрипло спросил тот, когда первый помощник, растерзанный и мокрый, появился на берегу.

– Капитан остался наверху. Вилюйский ранен в спину. С кормы баркаса донесся голос Аарона Пирсона. Присвистнув, он сказал:

– Но они же не смогут далеко уйти!..

– Леди Сэйбл! – вырвалось у Харлея Гампа, когда он разглядел за струями ливня жалкую, дрожащую фигурку.

– Сейчас не время для объяснений! – оборвал его Джек, помогая Сэйбл забраться в баркас и отталкивая суденышко от берега. С трудом запрыгнув на борт, он отвел со лба мокрые пряди волос.