– Дмитрий! – крикнула Сэйбл.

Кинувшись к нему, она сразу же попала в его медвежьи объятия, отчего буквально задохнулась.

– Какая радость, что мы нашли вас, леди Сэйбл! – выдохнул он. – Как я счастлив, что мы отправились за вами! Не стали ждать, когда вас возвратят, – если, конечно, капитан Кэри собирался это сделать.

Наступила зловещая тишина. Ее нарушил Морган, который, шагнув вперед, тихо спросил:

– Уж не обвиняете ли вы меня в том, что я похитил леди Сэйбл?

– Я никого не обвиняю, – ответил Дмитрий, осторожно отстранив Сэйбл. Его заметный русский акцент придавал голосу угрожающие нотки. – Но ваши действия, капитан Морган, сами говорят за себя!

Лицо Моргана потемнело. То, что от Дмитрия ему не приходится ждать ничего хорошего, было ему ясно давно: Сэйбл как-то рассказывала ему о бурном темпераменте русского. «В этом стареющем льве еще полно молодого задора!» – восхищенно подумал Морган и на минуту даже испытал искушение принять вызов, явно брошенный ему Дмитрием. Он заметил, что черные глаза русского загорелись тем же огнем, что и его собственные, и понял, что тот с такой же радостью задал бы ему трепку, с какой он был готов помериться силами со старым, закаленным воином.

Именно в этот момент ему в глаза бросился умоляющий взгляд Сэйбл. Она стояла рядом с Дмитрием; ее щеки пылали. Понимая, что она будет страдать, если он приведет Дмитрия в ярость, Морган лишь пожал плечами.

– У меня нет аргументов против ваших обвинений, капитан Сергеев.

От удивления русский офицер онемел. Этого он никак не мог ожидать от высокомерного молодого человека, устроившего похищение Сэйбл. «Неужто он трус?» – спрашивал он себя, проницательным взглядом всматриваясь в красавца капитана. Нет, этого не может быть, подсказывал ему инстинкт, но почему тогда он пошел на попятную, ведь Дмитрий был уверен, что он собирается поднять смело брошенную ему перчатку?

– Я очень тяжело болела, Дмитрий, – донесся слабый голос Сэйбл. – Отвезти меня с корабля Моргана на берег означало бы отправить меня на тот свет. Именно он спас мне жизнь.

Дмитрий перевел взгляд с бледного лица девушки на бесстрастное лицо Моргана. Не в этом ли причина того, что англичанин внезапно утратил интерес к тому, чтобы перевести словесный поединок в кулачный бой? Он снова посмотрел на Сэйбл, и его гнев угас: он увидел в безукоризненной аристократической красоте девушки отражение красоты ее матери. В его памяти всколыхнулись давно забытые эпизоды, когда Рэйвен вмешивалась, чтобы не дать разгореться ссорам между ним и Чарльзом. Тогда прекрасные глаза Рэйвен смотрели на него так же, как в эту минуту – глаза Сэйбл, и Дмитрий был не в силах доставить ей страдание.

– Простите, малышка! – хрипло сказал он. – В вашем письме говорилось об этом, но мне хотелось услышать всю правду от самого капитана Кэри.

Моргану стало смешно, когда он увидел, как стремительно русский превратился из обезумевшего быка в послушного, вертящего хвостом пса. Было очевидно, что он обожает Сэйбл, и внезапно у Моргана полегчало на душе, когда он понял, что этот офицер ему не враг.

– Мне понятны ваши сомнения, сэр, – сердечно сказал он. – В обычных обстоятельствах я без колебаний вернул бы леди Сен-Жермен в Танжер. Однако ее состояние внушало опасение, а моя миссия в Стамбуле была настолько неотложной, что я не мог задерживаться.

Смягчившись, Дмитрий протянул ему руку, и напряженная атмосфера рассеялась. Но Моргану было ясно, что, несмотря на внешнюю любезность, русский ему не доверяет, но его это не обидело. Напротив, будь это иначе, он сам бы потерял в какой-то степени уважение к капитану.

– Вы не захватили с собой Неда? – спросила Сэйбл, и Морган заметил, с каким пылом был задан этот вопрос.