– Вы не захватили с собой Неда? – спросила Сэйбл, и Морган заметил, с каким пылом был задан этот вопрос.

Дмитрий с сожалением помотал головой:

– Мы с ним решили, что ему лучше остаться, а вдруг бы вы вернулись в тот момент, когда мы находились в поисках. Но у меня есть другой сюрприз, – добавил он с довольной усмешкой, – со мной Флер.

– Флер?! – воскликнула Сэйбл, придя в восторг оттого, что вновь увидит старшую дочь Дмитрия, ближайшую свою подругу.

– Угу, малышка! Жаклин пришлось остаться дома, так как она ждет еще одного ребенка, поэтому Флер согласилась поехать вместо нее. – На его лице появилось грустное выражение. – Я старый человек, но все равно даю потомство, как молодой бычок. Сколько же у меня, выходит, всего детей, Сэйбл? Шесть? Семь?

– Девять, а с тем, который в перспективе, – десять, – подсказала Сэйбл, и на ее щеках появились ямочки. При этом следует сказать, что трое из них, включая Флер, были детьми Жаклин от первого брака, но Дмитрий сердечно принял трех дочерей темноволосой вдовы из Французской Гвианы и обращался с ними, как со своими собственными.

– Может быть, побеседуем в моей каюте? – вмешался Морган. Его встревожили явная привязанность Сэйбл к Дмитрию и выражение ее глаз, когда она говорила с ним о людях, с которыми Морган совершенно не был знаком.

Дмитрий всплеснул руками.

– Да что вы, нам больше не о чем говорить! – искренне воскликнул он. – Я заберу леди Сэйбл на «Звезду Востока», как только она соберет свои пожитки, а вы можете спокойно продолжать плавание по своему курсу.

Не замечая убийственной тишины, воцарившейся после его заявления, он, весь сияя, обратился к девушке:

– Вас ждет ваша старая каюта и Эван Флетчер, который будет вас обслуживать. Как только мы придем в Танжер, захватим Эдварда и направимся в Нортхэд. Это вас устроит или нет? – Последнее слово он произнес по-русски.

Сэйбл кивнула, но при этом ее глаза смотрели в пол, и никто, включая Дмитрия, стоявшего с ней рядом, не заметил ее опустошенного взгляда.

– Капитан Кэри, вы не будете так любезны послать кого-нибудь за вещами леди Сэйбл? – улыбаясь, продолжал Дмитрий, не понимая, почему все собравшиеся вокруг них матросы вдруг явно озлобились против него. Чем быстрее он заберет Сэйбл, решил он, тем будет спокойнее. Он не придавал значения тому, что Эдвард Сен-Жермен настойчиво убеждал его в том, что Морган Кэри – человек чести и он наверняка прекрасно обращается с Сэйбл, так же, по словам молодого человека, полагает и их отец, сэр Чарльз. Но Дмитрий почему-то не доверял надменному англичанину и стремился поскорее взять девушку под свое крыло.

– Я дам указание стюарду собрать вещи, ваша милость, – с непостижимо отчужденным выражением лица – сама любезность – сказал Морган.

Сэйбл подняла голову и окинула его холодным взглядом. Никто, даже сам Морган, не мог бы догадаться, как она страдает, ибо Сэйбл научилась у него не только любви, но и мужеству.

– Это лишнее, – отчеканила она. – У меня так мало вещей, что я сама в два счета соберу их.

– Как изволите, – ответил Морган и, кивнув Дмитрию так коротко, что это граничило с оскорблением, повернулся на каблуках и отошел.

Глава 14

Звонкий, восторженный детский смех побудил Рэйвен Сен-Жермен, графиню Монтеррей, подойти к окну гостиной. Когда она посмотрела из окна на залитый солнцем сад, улыбка тронула ее губы, а золотистые глаза заблестели от удовольствия. Смеялся Лайм, который в эту минуту визжал оттого, что два пузатых щенка, которых он вовлек в игру, прыгали на него, возбужденно тявкая.