Рэйвен улыбнулась ему в ответ, и в глубине ее глаз вспыхнул огонек негаснущего чувства к мужу, но на душе у нее все же было тяжело. Все бы хорошо, но сдержанность и грусть Сэйбл тревожили ее. Она рассчитывала, что дочь придет и поделится с ней своими тревогами, но, похоже, девушка избегала откровенности.

Рэйвен снова выглянула в окно и глубоко вздохнула, наблюдая, как три темноволосые головы склонились над трогательно неуклюжим щенком, которого Сэйбл все еще держала на коленях. Ощущение потери чего-то очень ценного тревожило графиню, но она не в состоянии была объяснить даже самой себе, что же произошло. Однако она твердо решила, что, пока Сэйбл сама не придет к ней, она не станет ни вмешиваться, ни делиться своей тревогой с Чарльзом. Лучше оставить пока все как есть, чтобы дело прояснилось само собой, и тогда золотое лето в Нортхэде поможет снова наладить счастливую, безмятежную жизнь их семьи.

– Простите, милорд и миледи!

В дверях, неловко вытянувшись, топтался один из слуг, смущенный своим вторжением в личные покои графа и графини.

– В чем дело, Уильям? – Граф назвал молодого человека по имени, чем помог ему справиться с неловкостью. Рука графа лежала на плече супруги, но это отнюдь не смущало его.

– Там пришел мистер Уайклиф Блэкберн, – ответил Уильям, пытаясь не показать своего отношения к этому омерзительному человеку. – Я оставил его в Красном зале.

– Будь он неладен! – вздохнула Рэйвен, бросив взгляд на резные каминные часы. – Видимо, придется пригласить его отобедать с нами.

– Уайклиф всегда норовит приурочить свои визиты к тому времени, когда мы собираемся на трапезу, – сухо заметил Чарльз. – Ладно, Уильям, мы сейчас спустимся.

Слуга вежливо склонил голову.

– Как вам будет угодно, милорд. Да, я не сказал, что вместе с мистером Блэкберном приехала его мать.

Граф и графиня обменялись встревоженными взглядами.

– Летисия Блэкберн? – воскликнула Рэйвен. – Ведь она поклялась, что ее ноги больше не будет в Корнуолле!

– Пожалуй, пойдем к ним, – покорно вздохнул Чарльз. Рэйвен бросила тоскливый взгляд в окно. Эдвард и Лайм теперь о чем-то говорили, видимо, очень серьезном, а Сэйбл снисходительно поглядывала на них.

– Это ужасно, что Уайклиф так быстро возобновил свои ухаживания за Сэйбл!

– Хочешь, я отправлю его восвояси? – спросил Чарльз, весело блеснув глазами.

На щеках Рэйвен появились ямочки.

– Поистине, милорд, вы просто-таки пиратская душа! Иногда меня поражает, как вы можете так удачно играть роль аристократа! Уайклиф – наш сосед, – добавила она, – и хотя в качестве соискателя руки нашей дочери он неприятен нам, мы не проявим невежливости. В конце концов он гость.

– Клянусь, мадам, вряд ли кому-нибудь удастся настроить вас против Блэкбернов! Для этого у вас слишком мягкое сердце, – добавил Чарльз, хватая ее в объятия и целуя шейку, когда она пыталась пройти мимо него. – И я начинаю подозревать, что наша дочь унаследовала от вас эту особенность.

– Сэйбл достаточно разумна, чтобы понять, каким неблагоприятным выбором был бы для нее брак с Уайклифом, – нахмурила брови Рэйвен.

– Следовательно, – закончил тираду Чарльз, – я просто-напросто дам этому парню от ворот поворот!

Рэйвен тихо рассмеялась, представив себе, с каким удовольствием он бы сделал это! Все эти годы, которые они провели в уютной семейной атмосфере Нортхэда, поднимая на ноги своих детей, она знала, что под респектабельной внешностью мужа таится беспокойный искатель приключений, в которого она когда-то безумно влюбилась.