Как жаль, что судьба в последний раз сыграла с ним такую злую шутку, подумал он. Хотя ему мучительно хотелось снова стиснуть ее в своих объятиях, он не собирался признаваться в этом, уговаривая себя, что все это лишь мимолетное развлечение. У него нет права на что-либо более серьезное.

Его рука снова потянулась за бутылкой. Ему предстояла долгая, томительная ночь, и он может позволить себе максимально воспользоваться щедростью хозяина.

На следующее утро Морган встал рано; время до отхода парома тянулось томительно долго. Переправившись через Бристольский канал, он оказался в Суэнси. Отсюда путь лежал по глубоким ущельям и крутым склонам гор, покрытым цветущим вереском. Между Суэнси и Кардиффом за годы, что он не был здесь, выросло много промышленных предприятий. Это огорчало его, но чем дальше на север, тем меньше изменений находил он. На своем пути он преодолел бесчисленное множество стремительных потоков, искрящихся кристально чистой водой, проехал мимо десятка фермерских хозяйств, обитатели которых тепло приветствовали его на родном диалекте. Он уже подзабыл их гостеприимство, их примитивный образ жизни, и его снедала досада, когда он думал о времени, проведенном вдали от родных мест.

Морган подумал, что открывшийся вид на Пенлис Уэллс запомнит на всю оставшуюся жизнь. Был конец дня, когда он остановил коня на вершине скалистого утеса и посмотрел вниз – на открывшуюся перед ним долину. Оказывается эту картину он не забывал ни на минуту все шестнадцать лет. Морган едва справился с волнением, охватившим его, когда разглядел бастионы и стены Пенлис Уэллса. Построенная на берегу быстрой речки, мощная крепость была заложена норманнами, а позднее достроена английскими сюзеренами, пытавшимися завоевать земли валлийцев, совершая набеги из своих укрепленных замков.

И лишь после того, как на английском троне воцарилась валлийская династия Тюдоров, а Генрих VII стал королем, земли и крепость Пенлис Уэллса окончательно перешли Хауэллам. С того времени они правили этим горным поместьем. В течение столетий Хауэллы перестраивали замок, расширяли и укрепляли мощные башни и стены, привозя с континента богатства.

Морган заметил, что за время его отсутствия здесь почти ничего не изменилось. Как и при Ллуэллине Хауэлле, по углам мощных стен крепости располагались четыре круглые башни, а в центре – цитадель. Через реку был переброшен мост, по которому только и возможно проникнуть в замок. Сводчатые ворота в дальнем конце замка до сих пор были накрепко закрыты, как и в те тревожные времена, когда их охраняли лучники, совершавшие обход по внутреннему периметру стен. Ни одному войску так никогда и не удалось захватить Пенлис Уэллс.

Но Моргану было не до славной истории замка или его стратегической позиции, выбранной самим норманнским бароном Луи Жаком де Бофор-Орлеаном. Он смотрел на прекрасные сады, раскинувшиеся за цитаделью, на кусты боярышника и лужайки цветов, которые сажала его мать. Он вспоминал о теплых вечерах, когда мать в широкополой шляпе, прикрывавшей ее темные волосы, прогуливалась по залитому солнечным светом саду и срезала цветы для украшения обеденного стола. Или снисходительно посмеивалась, когда ее маленький сын выходил из себя, пытаясь обучить своих непослушных собак хорошим манерам.

Мягкий свет воспоминаний в глазах Моргана сменился яростным огнем, когда он напомнил себе, что теперь в Пенлис Уэллсе живет Себастьян Фабуа. Грабитель, который, вне всякого сомнения, поселился в великолепных апартаментах, когда-то обустроенных Ллуэллином. В те годы, когда он скитался вдали, он не думал об этом, но теперь, когда его охватила жажда мести, он понимал, что не успокоится до тех пор, пока наглый захватчик не будет мертв. Наконец блудный сын, надолго оторванный от дома, настроенный отнюдь не благостно, направил своего коня по извилистой каменистой тропе и решительно въехал на мост, который вел к окованным железом воротам.

Глава 18

Вздрогнув, Сэйбл проснулась.