Его супруга машинально кивнула. Сэйбл же заметила, что взгляд женщины устремлен на самого графа; тот стоял у стартовой линии, придерживая голову Де Кера, в то время как Сэм укреплял легкое седло на широкой спине жеребца. На губах Сэйбл заиграла улыбка, когда она увидела, с каким усердием Эдвард помогает Сэму. Лайм же в возбуждении вертелся рядом.

К скачкам готовили и других коней; слышалось их громкое ржание и гул голосов собравшихся вокруг гостей. Дорожка длиной в милю была размечена графом и его помощниками еще утром, и теперь вдоль дорожки стояли многочисленные зрители: фермеры, жители соседних деревень, представители местных властей… Все они явились, чтобы полюбоваться захватывающим зрелищем. И все находились в приподнятом настроении. Да Сэйбл и сама чувствовала, что с каждой минутой волнуется все больше.

– Прекрасный денек для бегов, не правда ли, леди Сэйбл?

Девушка подняла голову и улыбнулась лорду Джеральду Спенсеру, директору фолмаутского банка, через который отец вел свои финансовые дела. Она знала этого высокого лысеющего джентльмена с детских лет, и между ними была взаимная приязнь.

– Лучше не придумаешь! – согласилась Сэйбл, взглянув на безоблачное голубое небо.

– Вы уже сделали ставку? – поинтересовался лорд Спенсер, подмигнув девушке.

Директор банка подумал о том, что единственная дочь графа в своей маленькой флорентийской шляпке и бледно-голубом хлопчатобумажном платье смотрится как картинка, на которой изображена невинная молодость. Заколотые на затылке волосы леди Сэйбл отливали полированной медью. «Она превратилась в удивительно красивую девушку! – размышлял банкир. – Но ведь этого и следовало ожидать – при таких-то родителях, как граф и графиня Монтеррей».

– Я не поставила ни пенни, – ответила Сэйбл с лукавой улыбкой. – Это было бы нечестно.

Брови лорда Спенсера взметнулись вверх:

– Неужели?

Очаровательные ямочки на щеках девушки обозначились еще отчетливее.

– Конечно! Ведь я знаю, что победит Де Кер. Рослый банкир посмотрел вслед за ней на крупного гнедого жеребца, который присмирел под опытным всадником, коим был граф.

– Вероятно, вы правы, леди, – согласился лорд Спенсер. – Пожалуй, и я поставлю на него, раз вы так в нем уверены.

– Сэйбл! Сэйбл! Где ты? Забег вот-вот начнется! – раздался голосок Лайма, и Сэйбл, извинившись перед лордом Спенсером, заняла место возле матери и брата, посреди массы зрителей, столпившихся у стартовой линии.

Всадники уже сидели в седлах. В их числе были юноши, одетые в цвета гербов своих хозяев, но по большей части – сами владельцы скакунов, рассматривавшие бега как возможность, которую никак нельзя упускать.

У девушки упало сердце, когда она увидела, что Уайклиф Блэкберн подъезжает на своем рослом вороном жеребце к стартовой линии, рыская взглядом по толпе. Сэйбл невольно сделала шаг назад, но Уайклиф уже увидел ее. Сорвав с головы шляпу, он церемонно поклонился ей, отчего щеки девушки вспыхнули.

– Я пожелал отцу удачи и от твоего имени. – Лайм потянул сестру за рукав.

– Молодчина! А где Нед? – спросила Сэйбл, обрадовавшись, что ее отвлекли.

– У финиша, вместе с капитаном Кэри. – Лайм с мольбой в глазах посмотрел на мать: – Можно я пойду к ним?

– Конечно, нет, – тотчас же ответила графиня, прервав разговор с соседями. – Там за тобой некому будет присмотреть, и ты обязательно попадешь в беду. Кроме того, – добавила она, увидев, как огорчился сын, – ты не успеешь туда дойти, как забег окончится.

– Смотри, Лайм, они уже готовы! – воскликнула Сэйбл.