Все четырнадцать дней, что Иоанн ползал туда-сюда с груженной тачкой, старый патрикий стоял на самом солнцепеке и терпеливо ждал воспитанника. Никакие уговоры и приказы не помогали, и заставить Прокопия оставить свой пост было невозможно. На все увещевания тот отвечал одно и тоже: «Если я не в состоянии принять участие в строительстве, то я хотя бы могу разделить с вами его тяготы». Наврус же появлялся не часто, передоверив все строительство инженерам. Задачи завоевания солдатской любви перед ним не стояло, поскольку Наврус справедливо считал, что этого «добра» у него и так предостаточно.

С первого взгляда Иоанн понял, что логофет пришел не просто поглазеть, а именно к нему. Это было видно по тому, как Наврус раздраженно топтался взад-вперед, нетерпеливо поглядывая в его сторону.

Не успел Иоанн спуститься, как Фесалиец засеменил навстречу.

— Мой император, у меня есть кое-какие мысли.

— Вы меня заинтриговали, Наврус. — Не останавливаясь, Иоанн прошел мимо. — Что могло заставить вас выползти в такую жару?

— Долг перед империей, конечно же. — Пристраиваясь сбоку, логофет тяжело вздохнул. — Да еще моя мудрая голова, не дающая покоя ногам.

Иоанн остановился, давая возможность грузчикам наполнить камнями тачку, а Варсаний, покосившись на работающих варваров, перешел на старотуринский диалект:

— Видите ли, последнее время мне не дает расслабиться настырная решимость наших так называемых партнеров изменить диспозицию штурма. Они упорно настаивают на том, что первыми должны идти на прорыв железные легионы, а уж затем вводить в бой все остальные войска.

Иоанн озабоченно наморщил лоб.

— Считаете, они хотят нас кинуть?

Кивнув, Наврус склонился к уху цезаря:

— Более того, у меня есть информация, что Зоя вступила в переговоры с посланником Феодоры. Не могу представить, на каких условиях они могут сойтись, но одно мне абсолютно ясно: она считает вашу растущую популярность в армии наиглавнейшей опасностью.

— Что в этих условиях мы можем предпринять в ответ? Отменить штурм?

— Ни в коем случае! — Губы Навруса изогнула довольная ухмылка. — Этого им хотелось бы больше всего. Армия будет разочарована, и в первую очередь — в вас, а такого мы допустить не можем.

Вопросительный взгляд цезаря ждал продолжения, и Фесалиец продолжил, явно наслаждаясь:

— Я долго ломал голову над этой задачей и без ложной скромности должен сказать: мне удалось ее решить. Главное правило, которое неизвестно откуда взялось в моей голове, гласит — никогда не делай того, что от тебя ждет противник. И вот, следуя ему, я попросил Велия направить разведку и осмотреть стены Ура со стороны гор. Тут надо сказать вам спасибо за идею перехода первого легиона на другую сторону реки и полной блокады города.

Слушая, Иоанн взялся за ручки наполненной тачки и повернулся к логофету:

— Наврус, а покороче нельзя?

— Можно. — Фесалиец изобразил обиженную мину. — А в чем же тогда мой бонус⁈ — Он махнул рукой. — Ладно. Суть в том, что там есть участок с почти отвесным склоном, и сейчас, когда все внимание горожан направлено в сторону вала и навесных мостов, он практически не охраняется. Велий провел разведку, и, по его словам, небольшой, хорошо подготовленный отряд сможет там забраться.

Иоанн откатил свою тачку в сторону, пропуская следующего, и остановился. Наврус, чуть не споткнувшись о камень, выругался, семеня следом.

— Так вот, план следующий. Мы продолжаем насыпать вал, но втайне от всех готовим специальную группу.