Накал борьбы нарастал с каждым днем, за голову Акциния назначили награду, а соглядатаи Трибунала рыскали по городу, стараясь его отыскать. Наксос относился к этому спокойно. На его стороне была впитанная с молоком матери нетерпимость каждого жителя Сартары к любой власти и ее представителям на своей территории. Чужой человек, как бы ни старался он казаться незаметным, выявлялся на раз, и разговор с ним был недолгий. Шпионский корпус Трибунала нес ежедневные и трудно восполняемые потери, а со своими, решившими заработать легкую монету, Акциний поступал с безжалостностью хирурга, удаляющего опухоль. Черные пожарища нескольких сгоревших вместе со своими хозяевами домов были тому свидетелями, а заодно и напоминанием тем, кому вдруг захотелось бы неправедных денег.

Такие траты в одиночку Акси было бы, конечно, не потянуть, но теперь он действовал не один. Все банды Сартары вносили свою лепту. Скрепя сердце, ворча и проклиная в душе Акциния, все главари банд еженедельно присылали свой взнос, и сейчас, глядя на движущуюся очередь, Наксос, усмехнувшись, вспомнил как это было.

Был момент, когда все висело на волоске. Запасы истощились, капо, да и рядовые члены банды выражали недовольство уже в открытую. Дело в любую минуту могло обернуться бунтом или подосланным убийцей. Он сидел тогда в своем убежище на краю города и, глядя на огонь очага, тщетно искал выход. Решения не находилось, и он вдруг по наития разворошил тайник и вытащил ту чертову шкатулку, из-за которой и обрушились все неприятности. С изрядной долей опаски Акси взял в руки кристалл и поднес к глазам. Пламя свечи заиграло на отшлифованных гранях.

— Ну и что в тебе такого страшного, что тебя все так бояться?

Темно-синее свечение пульсировало, то набирая силу, то вновь затухая. Эта игра света завораживала, притягивая взгляд. Акси еще хотел сказать что-то саркастическое, как вдруг внутри все закипело. Сексуальное возбуждение, ярость, вожделение, смешавшись в бешеную волну, ударили в голову, и он увидел свои толстые волосатые пальцы, тянущиеся к трясущемуся маленькому мальчику. В ушах зазвучал его тоненький писк, и собственный голос, переполненный похотью:

— Не скули, я тебя не обижу.

Вздрогнув, Акциний отдернул от лица руки, и безумное видение пропало. «Что это было⁈ — не мог он прийти в себя. — Это был я⁈»

Кристалл выпал из рук, и еще несколько минут, Акси не мог унять колотившееся сердце. Лишь успокоившись, он проанализировал увиденное и понял: это не его руки. Дальше пошло легче. Еще один просмотр в памяти, и он увидел на пухлом безымянном пальце золотой перстень с крупным изумрудом. Камень Наксос узнал — как и короткие пальцы с черной каймой грязи под ногтями. Они без сомнения принадлежали главарю второй по величине банды Сартары — Арвану Докия.

Брезгливая усмешка скривила рот Акциния, но уже через мгновение он понял, что хотел сказать ему кристалл.

— За все надо платить, Арван, а за тайные пороки — вдвойне!

Потом были встречи с главарями банд. С каждым отдельно и втайне.

Посмотрев вверх на синее безоблачное небо, Акси улыбнулся. Ему вспомнилась первая встреча. Тогда стояла ночь и небо было мрачнее осенней грязи.

Арван воспринял его слова спокойно, даже не вспылил и не отпирался.

— Ну и что — братва побурчит, позубоскалит, и все. Против меня из-за такого не пойдут. — Он нагло ухмыльнулся ему в лицо. — Зря ты вообще полез не в свое дело.

Акциний был готов к такому ответу.

— Может, и зря, а может, и нет. Мне вот интересно, что скажут твои бойцы, если узнают, что эти дети — не рабы, что не куплены они на рынке, а украдены прямо с улицы, украдены у вольных граждан Царского Города.

— Брехня! — взвился Докия, мгновенно теряя прежнюю самоуверенность.

— Может, и брехня, — додавил его Акси, — но только что ты будешь делать, если на каждом перекрестке Сартары будут голосить и проклинать твое имя матери загубленных тобою детей? А может, у кого-нибудь из твоих ребят тоже сынишка пропал, а?

Вот тогда Арван сорвался.