Продолжать свою мысль в присутствии Навруса ему показалось неразумным, да и вряд ли кто-нибудь из присутствующих мог сказать хоть что-нибудь стоящее по этому поводу. «Из присутствующих — никто, — произнес про себя Иоанн, — хотя я точно знаю того, кто может мне многое рассказать, но почему-то не хочет».

Словно подтверждая его мысль, Фесалиец весьма скептически заметил:

— Если и есть связь, то только временная. Не нахожу ни одной причины, по которой прокуратор желал бы вам смерти. Самостоятельно он не мог принять такого решения, слишком мелкая сошка, а указания из столицы еще не успели бы прибыть.

«Рассуждения вполне здравые, но он даже не представляет, кто напал на меня» — подумалось Цезарю, и почему-то в памяти всплыли слова, случайно оброненные тогда Зарой: «Дитя Странника! Почему? Ведь он нам не враг!» Невыносимо захотелось задать ей пару вопросов.

Короткий взгляд на Прокопия, и резкое отрицательное движение головы в ответ: «При Наврусе ни слова про Зару!»

Получалось, что в таком составе разговор терял всякий смысл. Настолько, что даже объяснить, почему сейчас ему срочно надо покинуть это совещание, было тяжелой задачей. Решив не ломать голову по всякой ерунде, Иоанн молча шагнул к выходу: «Император я, в конце концов, или нет. Не объяснять причины своих поступков — мое законное право».

Уже у самого порога, обернувшись на провожающие его недоуменные взгляды, он с невозмутимым видом, произнес:

— Я скоро вернусь.

* * *

Зара вошла в шатер по-кошачьи мягко и грациозно. Глядя на нее, Иоанн подумал, что когда ей хочется, то она может быть женственной даже в бесформенном мужском наряде.

Его молчание и внимательный взгляд девушка расценила по-своему.

— Вот так открыто вызывать мальчика в императорские покои… — На ее губах появилась игривая улыбка. — Да еще в такой час… Что скажет армия о своем императоре⁈

Не разделяя ее веселый настрой, Иоанн нахмурился:

— В этот раз у них не будет возможности позлословить. Я вызвал тебе по делу.

— Тогда твой стремянной слушает тебя, мой император. — За бравадой девушка пыталась скрыть свои опасения. В последнее время цезарь все более и более отдалялся, и она не могла понять причины. Они уже больше не разговаривали, как прежде, а с той памятной ночи даже не спали вместе. Она теряла свое влияние, и это беспокоило, поскольку никаких видимых причин не было.

Цезарь улыбнулся ее позерству, но как-то грустно, словно делая одолжение и не желая обидеть. Это было настолько очевидно, что Зара внутренне возмутилась: «Какого черта⁈ Кого он из себя строит⁈ Я никому не навязываюсь, больно надо! Моя задача — охранять его, а не спать с ним!»

Обида, вспыхнувшая в глазах девушки, заставила Иоанна смутиться.

— Извини, если я обидел тебя, просто сейчас у меня в голове слишком много всего, и от этого полный сумбур. Я хочу задать тебе очень важный вопрос, и прошу тебя, ответь мне честно. Ты знаешь чья тень напала на нас?

Зара немного опешила от такого поворота. Она считала, что инцидент с ночным нападением — уже пройденный этап, и внезапное возвращение к нему ее озадачило.

— Зачем тебе это? Я могу сказать, но ты все равно не поверишь. Я сама не понимаю, как такое могло произойти, но уверяю тебя, этого больше не повториться, можешь не думать и не беспокоиться.

Иоанн жестом остановил ее.

— Подожди. Поверю я или нет — другой вопрос, а вот почему ты решаешь, что мне следует знать, а чего нет… — Не договорив, он постарался потушить вдруг вспыхнувшее раздражение: «Я позвал ее не ради желания упрекнуть или поссориться. Я хочу получить ответ на вопрос, и все.