|
— Не хочу больше слоняться без дела. Может, у «Долга» найду себе занятие. Борланд долго смотрел на него, о чем-то думая. — Послушай, дружище, — серьезно сказал он. — Если ты ищешь, кому бы отомстить за Литеру, то лучше откажись от этой идеи. Фармера чуть не передернуло от таких слов. — Не надо об этом, — попросил он. — Почему? — Просто не надо. — Фармер, не ищи виновных. — Почему? — спросил парень. — Потому что ты их найдешь, — объяснил Борланд. — И виновным может оказаться первый встречный. Если ты с ним разберешься, то тебе покажется, будто этого мало, и ты начнешь искать других. — А ты сам? — потребовал ответа Фармер. — Уже успел отомстить кому-нибудь? Борланд уставился куда-то за спину парня. Кордон, мост, вагон… Пулевые отверстия на толстом теле торговца… Надо же. Он почти забыл. — Вот именно что «кому-нибудь», — сказал Борланд. — И он был виновен? Сталкер с горечью махнул рукой. — Был, но не больше, чем еще человек двадцать, замешанных в этой истории. — Я все жду, когда ты расскажешь в деталях, что случилось с Литерой, — проговорил Фармер. — Если ты забыл, то я ее знал больше лет, чем ты суток. — Позже все расскажу, — пообещал Борланд. — Дружище, в самом деле, давай не сейчас. Иначе это взбудоражит нас обоих, а сейчас нам внимание важно как никогда. Фармер движением руки привел висящий на груди детектор аномалий в действие. — На следующем же привале, — решил он. — В этот раз я решил подробно не поднимать эту тему, потому что Клинч был рядом. Но, Кали свидетель, я вытяну из тебя все ниточки. — Договорились, — сказал Борланд, чувствуя неуместный рост волнения в душе. Черт. Спокойствие, только спокойствие. Первые сто метров протекли в тягостной атмосфере. Бурая пыль выбивалась из-под подошв, придавленные выбросом листья шуршали и рассыпались, подобно пересохшим веткам. Борланд всеми силами пытался вернуть себе ощущение Зоны, позабытое за долгое время пребывания в бункере. Это ему никак не удавалось, словно он уже не принадлежал этому месту. Мысли сталкера витали далеко отсюда. Уйти бы, послать все подальше, оставить Зону внутри стен Барьера и не брать ее с собой больше никогда. Оставалась последняя работа, самая ответственная и тяжелая из всех. Работа, за которую ему никто не заплатит, работа, которая должна была всего лишь избавить его от дальнейших потерь. — Я хочу, чтобы Зона исчезла, — произнес Борланд вслух. Громко и отчетливо. — Это твое желание? — спросил Фармер. — Не заветное. Мне наплевать, что случится с Зоной. Я не ощущаю никакого порыва по этому поводу. Просто таково мое решение, мой каприз, моя прихоть. Чтобы Зона исчезла. Они забрались на небольшую горку, на которой стояла проржавевшая, накренившаяся вышка электропередачи. |
