– А не кажется ли вам, дорогой Эндрю, – король подошел к окну и с видимым удовольствием подставил лицо лучам полуденного солнца, – что это очень цинично: радоваться достижению нужного результата, если он является следствием страшного поражения фрадштадтской армии на поле боя?

– Увы, это действительно плохая новость. Однако хороший правитель должен уметь извлекать пользу даже из неудач. В данном случае ведь ты не отдавал генералу Ричмонду приказ атаковать таридийцев? – по взаимной договоренности, в отсутствие посторонних молодой король и его советник могли общаться по-простому, на «ты» и по имени.

– Так себе оправдание, – Эдуард нервно повел плечом, – у губернатора есть полномочия защищать территорию колонии, что Джеймс Ричмонд и делал.

– Не совсем так, – возразил Альберт, подняв для убедительности вверх указательный палец. – Ратанская долина официально не была включена в состав нашей колонии, несмотря на то, что там стоял сторожевой форт. Фактически Фрадштадт потерял в результате войны всего два-три десятка квадратных километров спорной территории. И заметь, что люди лорда Хаксли подтвердили факт переговоров, на которых князь Бодров пытался установить границу между владениями в Рунгазее Благословенных Островов и Таридии именно по Ратанскому проходу. То есть наш дражайший губернатор мог получить тот же результат без единого выстрела и напрасных смертей наших солдат! И направить всю свою неуемную энергию на другие дела. Давно пора отодвинуть на восток этих беспокойных катланов, бесцельно занимающих плодородные земли! И на юге можно было решить вопрос, восстановив поставку рабов на наши невольничьи рынки. Но вместо этого Ричмонд решил проучить таридийцев. Чудовищная самонадеянность, помноженная на такую же недальновидность, едва не стоившая самому генералу жизни!

– К северу от Ратанских гор тоже лежат хорошие земли, – король интенсивно потер руками виски, пытаясь прогнать усталость от долгого и нудного заседания королевского совета.

– Там не растет кофе и почти не растет табак, а проживающие на тех землях туземцы воинственны и непригодны для работы на плантациях, – отрезал советник, – то есть экономическая целесообразность для нас равняется нулю. Тем более на фоне больших проблем на юге и внутри колонии. Несмотря на это, Ричмонд решил поиграть в великого полководца! Воистину, нам нужно было придавать больше значения первым опасным сигналам из Нового Света об излишней самостоятельности губернатора!

– Да-да, и влиятельные колонисты жаловались, и газеты писали о злоупотреблениях полномочиями и финансовых махинациях генерала. Да и Тайная канцелярия много чего сообщила интересного.

Пользуясь тем, что монарх не смотрит в его сторону, барон самодовольно ухмыльнулся. Много месяцев он прилагал массу усилий, чтобы раскачать лодку под слишком энергичным губернатором крупнейшей фрадштадтской колонии, при этом старательно защищая того от нападок при дворе. В результате сейчас большинство членов королевского совета чуть ли не требовали лично от него поддержки отставки Ричмонда, считая, что он все равно продолжит противиться их стремлению сменить губернатора. А как можно противиться тому, к чему стремился? Бедные недалекие люди! Им даже невдомек, что граф Блэр, готовящийся получить новое назначение в Рунгазею, вовсе не их протеже, а тщательно подобранный, согласованный с Центром и умело подсунутый королевскому совету человек. Звезд с неба не хватает, но и не бездарь. Из влиятельной, но порядком обедневшей семьи, в меру исполнительный, но не самонадеянный.