– Она пролетела сквозь деревья, но мы ее найдем, командир, – отрапортовал солдат.

В любую минуту ее начнут искать по запаху. Солдаты уже могли уже учуять ее, если бы попробовали, но решили, что она давно убежала. Кому придет в голову, что ведьма вернется туда, где столько солдат. Может, и нужно было так и сделать – спасаться самой. Хейл хотел бы именно этого. Но она его не бросит. Никогда.

Сражение сильно истощило запасы ее магии. Как бы ей добраться до Амулета? Выбросив крохотную нить силы, Реми нащупала цепочку в кармане солдата, который вытряхивал их мешки. Отклика не последовало. Амулет даже не шевельнулся – видимо, был зачарован от подобных попыток. Иначе любая красная ведьма запросто перенесла бы его через ядовитое озеро и завладела его силой.

Реми прикусила губу. Что же ей делать? Подхватить Хейла, взгромоздить на лошадь его безжизненное тело, одновременно отбиваясь от десятка обученных солдат?

Вот бы он пришел в сознание! Нет. Ей нужны лук и стрелы. Реми могла бы расстрелять солдат с дерева и выиграть время, пока Хейл придет в себя.

Девушка опять вытащила ниточку силы. Нужно сосредоточиться, чтобы ослабить кожаный шнур вокруг лука. И чтобы никто не заметил.

Реми удерживала оружие на месте с помощью одной магической нити, пока другой отвязывала колчан со стрелами. Закрыв глаза, она воспроизводила каждое движение в уме. Рушить стены и валить деревья – впечатляющая демонстрация магии, но мелкие точные движения отнимали гораздо больше сил. Лук висел в воздухе, словно на веревке.

Хейл зашевелился – он начал приходить в себя. Пора.

Реми сделала глубокий вдох, призвала остатки магии, и лук со стрелами полетел к ней в руки.

Завопив, солдаты повернулись к ней, но девушка, закинув за спину колчан, выпустила первую стрелу. Она встала в полный рост и, прищурившись, выстрелила точно в зрачок одному. Крики раздавались уже ото всюду, и еще больше солдат выскочило из леса. Но Реми не останавливалась. Она застрелила еще троих.

Хейл открыл глаза. Ей нужно было выиграть еще немного времени.

Девушка выхватила из колчана очередную стрелу, и тут ее кисть пронзило ослепительной болью. Реми вскрикнула – в руке торчал наконечник. Стрела прилетела откуда-то сзади. Вовремя развернувшись, она увидела, как взлетает новая стрела, и упала на землю. Неподалеку стоял лучник, и синяя ведьма нашептывала ему, что сейчас сделает Реми.

Девушка заползла под низкие ветки кустарника. Съежившись, она искала пути отступления, когда еще стрела воткнулась ей в бедро. Реми взвизгнула, безуспешно пытаясь подняться, и забилась на земле, как рыба, выброшенная на берег.

Шевелись, двигайся, приказывала она телу, но к ней уже бежали солдаты. Девушка услышала, как засвистела в воздухе очередная стрела, распластываясь по земле. Последнее, что она увидела, это был занесенный над ее головой кулак.

Глава двадцать шестая

Реми открыла глаза. В голове точно колотили молотом. Горло было сорвано, а во рту ощущался металлический привкус крови. Девушка осторожно коснулась опухшего, затекшего глаза. Левая рука при малейшем движении пальцев взрывалась болью. Раны от стрел уже не сочились и даже покрылись коркой. Сколько она была без сознания?

И когда она попала сюда? Похоже, что ее избивали гораздо дольше, чем сохранилось в ее памяти.

Реми оглядела темную комнату: серые каменные волглые стены. Королевская тюрьма. Воняло здесь куда хуже, чем на Гнилой горе: мочой, фекалиями и гниющей плотью. К горлу подкатила тошнота, но в желудке было пусто. Сколько же дней она уже здесь?

Реми нестерпимо хотелось пить. Ей даже не оставили воды. И, высунув язык, она принялась ловить капли, что падали с замшелых камней.

На дальней стене ее небольшой камеры висели наручники, но Реми была свободна.