Ударивший ее охранник ухмыльнулся. Его голубые как льдышки глаза едва виднелись из-под шлема. У Реми защипало бровь, левое веко отекло, и глаз закрылся снова. Когда девушка моргнула, из уголка просочилась теплая жидкость. Кровь.

Реми уставилась на стражу, не понимая, почему они все еще здесь, а дверь до сих пор открыта. Ответом стал звук шагов по каменному полу. Из-за темноты коридора с тарелкой еды в руках показался Ренвик.

Как всегда его осанка была царственно-высокомерной, одеяние – роскошным. Бордового цвета жакет с длинными, закрывавшими кисти, широкими рукавами. Прямоугольный вырез открывал тонкую желтовато-белую рубашку, завязанную у горла замысловатым бантом. Пепельно-светлые волосы зачесаны назад и стянуты бордовым шнурком. Это наряд без единого пятнышка смотрелся столь неуместно на фоне мрачных, покрытых гнилью и нечистотами стен.

Ренвик молча бросил Реми бурдюк с водой. Но та не смогла его поймать даже здоровой рукой, и мешок шлепнулся ей на колени.

– Да, выглядишь ты не очень, – заметил он.

В скудном свете факела его черты еще больше заострились.

Хмыкнув, девушка откупорила сосуд и принюхалась к его содержимому. И принц злобно оскалился.

– Решила, что я тебя отравлю? Это сейчас-то?

Он громко захохотал, продолжая буравить Реми холодным взглядом. Девушка не упустила этого «сейчас», что вовсе не исключало, что он вполне может сделать это позже.

Решив, что стоит рискнуть, она сделала глоток. Прохладная жидкость успокоила ее саднившее горло и смыла отвратительный привкус крови.

Схватив с тарелки небольшое яблоко, Ренвик откусил от него, доказывая, что оно тоже не отравлено, и швырнул ей. На этот раз Реми не промахнулась.

– Чего вы от меня хотите? – вгрызаясь в яблоко, спросила она.

– Ах, простите, я совсем забыл о манерах? – ухмыльнулся Ренвик, изображая почтительный поклон. – Ваше Высочество.

Реми выпрямилась. Откуда он узнал?

– В облике фейри, принцесса Ремини, вы намного красивее, – будто читая ее мысли, ответил Северный принц, – даже в этом жалком состоянии. Но и в облике ведьмы вас можно было узнать по уникальному родимому пятну.

Он показал подбородком на ее руку. Реми уставилась на свое запястье. На его внутренней стороне пестрели пять небольших веснушек.

– Это ерунда. Веснушки у меня по всему телу, – заявила девушка.

– Ребенком ты говорила нам то же самое, – засмеялся Ренвик.

«Нам» – ему и его отцу.

И тут Реми вспомнила: во время их недавней встречи на дороге правитель Северного королевства вдруг задрал ей рукав и взглянул на ее запястье. Она еще подумала: как это странно, но объяснение так и не нашлось.

– Gavialis Minor, – пояснил наследный принц, возвращая ее из воспоминаний.

– Что?

– Это название созвездия. На дальнем севере оно самое яркое. Ты никогда не замечала, что изображено на Северном гербе?

Никогда.

Реми посмотрела на рисунок герба на латах охранников: вот меч, скрещенный с тремя стрелами, змея, обвивающая это место. Но девушка никогда не придавала значения пяти звездочкам, украшавшим его фон.

Реми снова пригляделась к запястью. И правда: две веснушки располагались параллельно, еще одна – слева пониже, и последние две сидели вертикально справа внизу, повторяя звездный рисунок.

Странно, что король это заметил и все годы помнил такую мелочь. А у нее этот далекий разговор полностью вылетел из памяти.

– Отец хотел увезти тебя сразу, когда мы столкнулись на той дороге, но гораздо больше ему хотелось увидеть, чем все закончится. Потом в твоих действиях не было ничего особо выдающегося, хотя много занимательного, – сверкая изумрудно-зелеными глазами и улыбаясь одними уголками губ, добавил Ренвик.