– Прости, – сказал Саймон. – В следующий раз, ладно?

Нолан закатил глаза.

– Ага, конечно. В следующий раз, – сказал он, а потом захлопнул дверь прямо у Саймона перед носом.

– Не обращай на него внимания. Он понимает ситуацию хуже безмозглой амёбы, – холодно сказала Уинтер, глядя на дверь так, будто видела через неё Нолана.

– У амёб и так нет мозга, – заметил Саймон, но не стал сопротивляться, когда его взяли за руку и повели в комнату.

– Именно.

Как только за ними закрылась дверь, он рухнул на ближайшую кровать, морщась и стягивая толстовку. На бедре и боку проступал полукруглый отпечаток зубов, а футболка промокла от крови.

– Что… Саймон! – Уинтер сдёрнула простынь и прижала её к его боку. Недовольство сменилось паникой. – Что случилось?

– Это ты просто не видела, как я их отделал, – сказал он, пытаясь сделать тон беззаботным, но было сложно шутить, когда Уинтер смотрела на него с таким ужасом. Улыбка увяла. Скрывать правду бессмысленно – рано или поздно она всё равно узнает. – Мы потеряли Осколок на дне. Орион, наверное, уже до него добрался. А если ещё нет, то скоро доберётся.

– Да плевать на дурацкий Осколок. Меня больше волнует, что тебя чуть не превратили в суши. Ты чем думал?!

– Акулы напали на Джема с генералом, – ответил Саймон в свою защиту. – Если бы я не вмешался, их бы убили.

Её губы сжались в тонкую линию.

– Тебе надо к врачу.

– Потом. Сейчас нужно в океан, успеть найти Осколок до Ориона. Можешь меня подлатать?

Уинтер поражённо уставилась на него.

– Ты с ума сошёл. Спятил. Рехнулся.

– Я в отчаянии, – поправил он.

– Не вижу разницы.

Уинтер коснулась особенно болезненной раны, и он дёрнулся.

– Обещаю, как только вернусь, я что-нибудь придумаю и пойду к врачу. Прошу тебя, Уинтер.

– Но…

– Время не ждёт. Если на Ориона работают даже акулы, откуда мы знаем, кто ещё с ним заодно?

Уинтер застонала.

– Как же я тебя ненавижу, – выдохнула она, залезая в сумку. – Есть чистые носки и изолента. Сойдёт.

Она не уточнила, зачем вообще брала с собой изоленту, а Саймон не спросил. Приложив носки к ранам, она закрепила их изолентой, а когда Саймон снял штаны, чтобы осмотреть рану на ноге, Уинтер деловито занялась ей, даже не пошутив про то, что он сидел перед ней в одних трусах, пока она накладывала на прокушенное бедро очередную пару носков. Здесь раны были глубже всего, и Саймон плохо чувствовал пальцы ног. Но говорить он об этом не стал.

Наконец, аккуратно натянув джинсы, он двинулся к двери.

– Если кто-нибудь придёт…

– Скажу, что ты уже спишь, – кивнула Уинтер. – Осторожнее там, ладно?

– Хорошо, – сказал он со слабой улыбкой. – Спасибо, Уинтер.

– Не благодари. Просто не умри.

Саймон не стал ничего обещать. Игнорируя боль, он обернулся мухой и полетел по зеркальным коридорам, множащимся перед фасеточными глазами, как калейдоскоп. У него был всего один шанс вернуть Осколок Подводного царства, и тратить время впустую он не собирался.

11. С высоты птичьего полёта

Пролетая по коридорам, Саймон быстро понял, что поступил умно, превратившись в маленькую мушку. Корпус кишел вооружёнными солдатами – и, хотя полностью избежать встречи с ними не удалось, Саймон старался держаться подальше.