Выплыв на поверхность, он снова огляделся, проверяя, не наблюдают ли за ним. Ночь была тёмной, безлунной, и если кто-то и следил за ним с пляжа или с небес, он этого не видел. Решив рискнуть, он обернулся чайкой и выплыл, закачавшись на волнах. Птицами они были небыстрыми и в целом невпечатляющими – никто не обращал на них внимания, и именно этого Саймон и хотел.

Взлетев, он направился к пляжу, на котором расположилась птичья армия. Он ожидал застать их спящими, но потом с досадой заметил у воды потрескивающий костёр. Что ещё хуже, подлетев ближе, он увидел Ориона и его лейтенанта Перрина, стоящих около какого-то бугристого камня.

– …прошло? – спросил Орион таким тихим голосом, что он практически слился с мягким шорохом волн. Саймон подлетел к ним, приземляясь на ветку неподалёку.

– Неизвестно. – Камень оказался вовсе не камнем, а мужчиной, униженно скорчившимся на песке. – Наших союзников перехватили…

– Кто? – поинтересовался Орион. – Кто мог справиться с отрядом самых сильных акул этого побережья? Или ты солгал, когда клялся, что им можно доверять?

– Нет, нет, конечно, нет! – ответил мужчина. – Акулы хотят вернуть себе власть над морями, они выполнят любой ваш приказ, повелитель. Они вам доверяют.

– А я доверял им, и к чему это привело? – Орион, прихрамывая, зашагал из стороны в сторону. – Сколько их было?

– К… кого, повелитель?

– Сколько было нападавших?

– Их… – Он замялся. – Генерал с его сыном, а ещё…

– Сколько было нападавших? – Орион шагнул к мужчине и, опершись на длинную палку, которая служила ему заменой трости, присел – теперь их разделяло всего несколько сантиметров. – Это простой вопрос. Ты же наблюдал за ними или я чего-то не знаю?

– Я наблюдал, повелитель, но издалека…

– Кто-то предал меня? Или они привели охрану, о которой мы не догадывались?

Мужчина сглотнул с таким трудом, что кадык на шее скакнул.

– С ними была косатка, повелитель. Свирепое чудище, которое отогнало акул и серьёзно ранило нескольких из них.

Орион выпрямился.

– Косатка, значит? – Они с Перрином переглянулись, а затем он бросил информатору: – Свободен.

Тот не стал возражать. Поднявшись, мужчина на дрожащих ногах доковылял до океана и, зайдя в воду, превратился в кого-то продолговатого и скользкого. В угря.

Как только он скрылся из поля зрения, Орион обернулся к Перрину.

– Близнецы тоже в Атлантиде, я правильно понимаю?

Перин закивал и открыл было рот, но его перебил женский голос:

– Нолану двенадцать лет. Даже если генерал и узнал о его… талантах, Малкольм бы не разрешил использовать его в качестве охраны.

Сердце Саймона заколотилось. Мама. Тени скрывали её, и он тихо перелетел ближе, приземлившись на дерево неподалёку. Раньше он видел только её силуэт – она сидела на бревне в отдалении от костра. Теперь же, спрятавшись среди ветвей от остальных птиц, он превратился из чайки в филина, и тут же темнота, застилающая зрение, испарилась, и он смог разглядеть маму до мельчайшего волоска в её косе. Рядом с ней стоял молодой человек – Рован, сын Перрина, всего несколько месяцев назад ловивший Саймона с друзьями на Пенсильванском вокзале.

– Тогда как объяснить косатку, помешавшую акулам? – низким опасным голосом спросил Орион.