– Чисто, – сообщил солдат, и когда он вышел из кладовки, Саймон выскользнул вместе с ним и полетел в сторону лестницы.

Подвал кишел солдатами. Их было, наверное, не меньше полусотни: они прочёсывали комнаты и заглядывали всюду, где можно было спрятаться. Поскольку Саймон не знал, живут ли в Подводном Царстве насекомые, он перелетал из угла в угол, стараясь оставаться незамеченным, но разок всё же свернул с пути и вернулся туда, где их поймала Род.

Джем со связанными руками сидел у стены и слабо улыбался. Сначала Саймон хотел дать ему знак, что всё хорошо, но потом передумал. Если он хотел помочь Джему, нужно было найти Осколок Хищника и доказать их невиновность.

Он пролетел вверх по лестнице и поплутал по первому этажу, где людей было значительно меньше. Большую часть охраны, видимо, отправили в подвал, оставив на выходе всего нескольких человек, поэтому уже через несколько минут Саймон вырвался из корпуса на Тихоокеанскую улицу.

По дорогам Атлантиды маршировали солдаты, продвигаясь к окраине города. Мужчины, женщины, даже подростки едва ли старше Саймона. Весь город готовился к бою, и при виде их мрачного строя Саймона пробрала дрожь. Сколько из них не вернутся домой?

Нет, нельзя было об этом думать. Справившись с волной сожаления и вины, он во весь опор помчался к планетарию. Несмотря на тысячи солдат, заполонивших улицы города, в планетарии никого не было, и Саймон проскользнул в щель под дверью, а добравшись до воды, затопившей тоннель морских звёзд, обернулся дельфином и нырнул. Недостаток сна, раны и нервы сказывались на нём, но он всё равно упорно плыл сквозь зловещую тихую воду. Если получится найти Осколок, он успеет вернуть его Джему ещё до рассвета и снова сбежать, чтобы предупредить маму. Главное – не останавливаться.

На подходе к выходу в океан он заметил два силуэта, притаившихся в конце тоннеля. Сердце заколотилось, а внутри всё скрутило. Ал и Флойд.

– Привет, – поздоровался он, выплывая в открытые воды. – Помните меня? Я друг Джема.

Акулы, плавающие вокруг него кругами, казались даже больше, чем раньше.

– Не помню никаких друзей. А ты? – сказал один из них – кажется, Ал.

– Не припоминаю, – ответил второй. Он был меньше Ала, но зубов у него было ровно столько же. – А ещё не помню, когда мы в последний раз ели. А я бы сейчас не отказался от дельфиньего мяска.

– Он ранен, – принюхавшись, заметил Ал. – Не первая свежесть, но сойдёт.

– Стойте, – выпалил Саймон, пятясь от приближающихся акул. – Я анимокс. И я друг Джема, Бенджамина Флюка, сына генерала. Нельзя меня есть.

– Он не узнает, куда ты делся, – сказал Ал. – А мы никому не расскажем. Да, Флойд?

– Что не расскажем? – со зловещим смешком спросил тот.

Панический страх охватил Саймона, и без малейших раздумий он бросился мимо акул, устремляясь к поверхности. Нужно было добраться до поверхности – тогда можно обернуться птицей и улететь, но пока он был в океане и истекал кровью, которую чуяли акулы…

– И куда это ты собрался? – Ал врезался в него, сбивая с курса. Бок пронзило болью, и Саймон забултыхался, уже не понимая, где верх, а где низ.

– Знаю я, куда он собрался. Очень недалеко, – сказал Флойд, хватая Саймона за хвост и швыряя его в сторону Ала. Острые зубы впились в дельфинью кожу, но не оставили даже следа. Они просто играли с ним.

Ему всего-то и надо было, что превратиться в косатку, и он смог бы их отогнать.