Маг воздуха потянулся на юго‑запад, туда, откуда мощным потоком надвигался теплый атмосферный фронт. Теплый воздух, как более легкий, поднимался над холодным, при подъеме постепенно охлаждаясь. Содержащиеся в нем водяные пары конденсировались, превращались в мощный слой облаков и выпадали обильными (и затяжными) осадками. Среди всего этого моросящего, мокрого, нудного послания тропических морей ярко выделялся крупный атмосферный вихрь, в центральной части которого воздух поднимался и растекался по окраинам, охлаждаясь и неся еще больше осадков. Скорость ветра уже сейчас внушала серьезные опасения. Тэйон принялся за работу.

Он постарался свести свое вмешательство к минимуму. Просто повысил давление в центральной части и понизил его по окраинам, заставляя ток воздуха несколько замедлиться, успокоиться. В конце концов, целью мастера ветров отнюдь не было полностью развеять гигантский вихрь, а лишь избежать наиболее разрушительных его последствий. Рутинная, кропотливая, требующая точнейшего расчета и колоссальных энергетических затрат работа. Поняв, что цель достигнута, магистр Алория в последний раз окинул мысленным взглядом результат, готовясь отпустить злосчастное погодное явление на волю.

И тут это случилось. Кто‑то все‑таки оказался достаточно раздражен последними событиями, чтобы попытаться убить мастера магии, работающего в полном контакте со своей стихией.

Хуже того, этот кто‑то оказался самоуверен до такой степени, что умудрился выбрать совершенно безумный способ. Который даже мог сработать.

Вместо того чтобы вступать в дуэль мастерства, неизвестный решил просто взорвать изнутри охватывающее все пространство Лаэссэ заклинание, а заодно и разум работающего с ним волшебника. Энергия, питавшая манипуляции Тэйона, вдруг вздыбилась, взорвалась, взлетела до уровня когда ни о каком контроле и речи быть не могло. Если бы маг и его подмастерья вошли в источники напрямую, как это было принято в подобных случаях, все они были бы мертвы прежде, чем успели бы понять, что происходит.

В ушах магистра звенели полные боли крики учеников, где‑то на границе сознания он отметил, что Турон и Ноэханна мгновенно бросили свои силы на помощь самым младшим, перехватывая у них контакт с источниками, «ведя» по два стабильных канала каждый Остальные тоже были здесь, на расстоянии мысли, с хрипом удерживая устойчивые подпорки, все еще каким‑то невероятным образом сохранявшие структуру заклинания в ревущем океане чистой силы.

Если бы не ученики, Тэйон к этому моменту, скорее всего, превратился бы в выжженную изнутри и снаружи головешку. Но у мастера воздуха не было времени даже на мимолетную благодарность. Он был слишком занят, сражаясь с собственным заклинанием.

В первый момент, когда энергия взвилась на несколько порядков, она через структуру созданного мастером волшебства хлынула на объект заклинания. Атмосферный вихрь, до того неторопливо подбиравшийся к суше, вдруг получил такой магический пинок, что небо над морем Лаэ потемнело, а в водную гладь одновременно упали черные копья зарождающихся смерчей и серебряные стрелы бесчисленных молний. Еще пара секунд, и заварится буря, которую вечный город вместе со всеми его жадными до власти обитателями может и не выдержать...

Тэйон с гортанным криком подался вперед, не смея перехватить бушующую энергию, но вгрызаясь вместо этого в структурирующее ее заклинание, перенацеливая, изменяя, находя иной выход для сорвавшейся с цепи силы. Из крыши Погодной башни ударил луч света – толстый, насыщенный, огненный. Земля под городом задрожала, воды в гавани вскипели, расшвыривая игрушечные кораблики людей... Когда магистр Алория пришел в себя, он парил в кресле все в той же верхней лаборатории своей рабочей башни. Совершенно, между прочим, целой.