Зов Сааж выплеснулся на его сознание туманным безумием:

– Отход!

Тэйон швырнул в ее сторону портал, ощущая, как плавятся под воздействием силы источника нити заклинания, как распадаются формулы, теряется в общем потоке мощи энергия, которая должна была свернуть пространство в послушную его воле петлю. На его висках медленно смыкался стальной обруч, в глазах потемнело, но разум упорно удерживал схему перемещения. Удерживал до тех пор, пока с оглушительным грохотом Сааж не оказалась в комнате: исцарапанная, грязная, намертво вцепившаяся в долгожданную добычу.

Маг моргнул, пытаясь прогнать плавающие перед глазами круги. Затем еще раз, стараясь избавиться от странной оптической иллюзии. Затем все‑таки понял, что это не иллюзия, и несколько обескураженно уставился на притащенный таолинкой «объект три».

В комнате янтаря, золота и черного дерева наследная принцесса великого города наконец неуверенно кивнула. Адмирал д'Алория сжала в кулаке окровавленную серьгу изо всех сил послала в глубь камня мысль: «Отход!»

Доведенный до ручки Тэйон не стал с ними браниться. Магия кристалла позволяла ему нарушить несколько законов природы и выхватить своих посланцев прямо из недоступных для телепортации покоев, но она не гарантировала приятного во всех отношениях путешествия. Вывалившись из портала, госпожа адмирал вид имела весьма бледный, а цепляющаяся за ее руку принцесса первым делом метнулась в угол, где вцепилась в какой‑то горшок и мучительно избавилась от содержимого собственного желудка. Несчастных адъютантов Тэйон, в последний момент скорректировав координаты, отправил прямиком в лазарет к мастеру Ри. Затем проверил, не оставил ли он где‑нибудь слишком явных следов (кровь моряков исчезла вместе с ними самими, так же как и плащ Таш, но маг не сомневался: какие‑нибудь улики они обязательно прозевали). Потом проверил защиту своего дома. Потом... Потом с некоторым удивлением констатировал, что все живы. И лишь после этого позволил себе начать расслабляться.

Как выяснилось, слишком рано.

С оглушительным визгом «Шаэ!», ударившим по натянутым нервам магистра воздуха, шестилетняя принцесса рванула к жалобно постанывающей и держащейся за стеночку сестре, вцепилась в нее, точно несовершеннолетний репей.

– Шаэ‑шаэ‑шаааэээээээ!!!

Тэйон содрогнулся, чуть было не вскинув руки, чтобы заткнуть уши.

Маленькая фехтовальщица выпустила рапиру, потерянно звякнувшую о паркет, обхватила руками прижавшегося к ней вопящего демоненка... и, к ужасу наблюдавшего за трогательной сценой семейного воссоединения Тэйона, разревелась.

Шум в кабинете превысил всякие границы. Смирившийся с неизбежным маг просто создал звуковой барьер, погрузивший половину комнаты в блаженную тишину, и повернулся к очередной проблеме. Проблема звалась Сааж. она лежала, распластавшись, на невероятных размеров каменном ящике и выглядела слегка оглушенной. Рино, сам передвигавшийся с трудом, помог супруге сесть, но слезать со своей добычи таолинка явно пока не собиралась. Магистр воздуха заставил кресло подлететь поближе, подозрительно посмотрел на бесповоротно уничтожившую его паркет огромную каменную глыбу.

– Что это, Сааж‑лан?

– Объект три, принцесса Тавина ди Лаэссэ, – устало отрапортовала та. Тонкие линии лица таолинки были украшены рваными царапинами, от левого уха осталось нечто бесформенное и кровавое – пауку‑кристаллу явно потребовалось подкормиться в особо острые моменты недавней операции.