Бисвал в ответ на чей-то вопрос поднимает руку.

– Я полагаю, что мы должны посоветоваться в этом вопросе с губернатором Смолиск. Рада, у вас при себе протоколы заседания прошлого месяца?

Значит, это и есть континентский губернатор. Рада спешно роется в мешке за своим креслом, вытаскивает из него ворох бумаг, пролистывает их и читает вслух.

– Оз-значенный п-представитель с-сказал, и я ц-ц-цитирую, – тут она переводит дыхание и читает, – «д-да будут все сыны и дочери клана Хадьярод в-выпотрошены, подобно кроликам, и ум-мрут от огня».

Один из представителей племен с победным видом скрещивает руки на груди – мол, теперь вы все видите, что я прав.

– Благодарю, Рада, – говорит Бисвал. – Хотя эти угрозы, мистер Со-Кола, были действительно озвучены на прошлом собрании, жертв убийства в Пошоке не выпотрошили и не сожгли, и они не принадлежат к вашему клану Хадьярод – как вы, безусловно, сами знаете. И я припоминаю, подобные угрозы высказывались практически на каждом заседании, а иногда и по нескольку раз. На данный момент я не вижу в этих словах подтверждения вины, и я бы предпочел, чтобы мы придерживались позиции, которая помогла бы в расследовании, в том числе озвучиванием относящейся к делу инфор…

Следующие слова Бисвала тонут в воплях. Он вздыхает и оглядывается на Раду, которая пожимает плечами и пытается записать наиболее относящиеся к делу реплики.

– Горячо у вас тут, – говорит кто-то за спиной Мулагеш.

Мулагеш, удобно устроившаяся в кресле, поднимает глаза и видит над собой Сигню. Вокруг шеи – все тот же неизменный шарф, но на ней не обычный костюм из кожи тюленя, а кожаная куртка – правда, с эмблемой ЮДК.

– Да… Даже Брурск влез в эту перепалку, – и она показывает на полного мужчину в камзоле из голубой кожи. Тот стоит, потрясая кулаком, и орет на кого-то в другом конце зала. – Обычно он смирный как корова.

– Не очень-то смирные люди здесь собрались, как я вижу. – Мулагеш снова присматривается к вождям – не ведет ли кто-нибудь себя подозрительно; правда, они все сейчас выглядят как безумные диверсанты. И зачем Бисвал позвал ее сюда… – Вы часто приходите на такие встречи?

– Пытаюсь. Но пусть их татуировки и дикие крики не обманывают вас, генерал. Некоторые здесь присутствующие очень умны и уже унюхали запах денег. Наиболее сильные вожди представляют себе гавань и прибыли как большой пирог, и они не хотят пускать никого к раздаче. Вот почему я здесь.

И тут у Мулагеш что-то щелкает и переключается в голове:

– Так вот почему ваша штаб-квартира выглядит отнюдь не как временное сооружение?

– Прошу прощения?

– Вы говорите, что построите порт за два года. С чего бы вам возводить такое сооружение, если вы не хотите остаться здесь надолго.

– И как вы себе это представляете?

– Вы тоже хотите получить кусок пирога, – говорит Мулагеш. – Гавань – это краткосрочный проект. Но если вы займетесь поставкой грузов вверх по Солде – о, тут вас ждут миллионные прибыли!

Сигню безмятежно улыбается:

– Хм… Вы очень умны, генерал. И хотя некоторые из этих проклятых вождей пытаются выдоить нас сейчас, угрожая передать часть прав на поставку грузов другим компаниям… Но они забывают, кто будет контролировать устье.

– Мне вот интересно, главный инженер Харквальдссон, – говорит Мулагеш, – вы даже когда писаете, интригуете и вешаете лапшу на уши?

– Я также играю роль посла тех, кто расчищает гавань.

И она наклоняется вперед, прислушиваясь.

– Кстати, о гавани…

– …эти убийства совершили не наши соплеменники, – орет внизу тоненькая женщина.