Махнув рукой Карли, Вероника села в автомобиль и через пятнадцать минут уже парковалась возле отеля, в котором была назначена встреча.

Стряхнув капельки дождя со своего элегантного бледно-желтого костюма, она направилась к лифту, и надежды на нового клиента стали возрастать с каждым этажом, как, впрочем, и нервное напряжение. Вероника не сразу поняла, что под тем номером, который ей указали, находится не обычная комната для переговоров, а шикарные апартаменты. Значит, у «Саррон холдинг» гораздо больше денег, чем она предполагала, и ей теперь ни в коем случае нельзя показывать волнение. Девушка решила, что ей нужно сохранять холодный, неприступный вид, независимо оттого, что она чувствует внутри. Впрочем, к сегодняшнему дню я уже хорошо научилась прятать бурлившие во мне эмоции, с горечью подумала Вероника.

Служащий отвел ее к специальному лифту, поднимавшемуся на самый верхний этаж, и когда двери его открылись прямо в номер, она с удивлением обнаружила, что ее никто не встречает.

Вероника осторожно прошла в большой зал, элегантно обставленный в кремово-золотистых тонах, и каблучки ее изысканных серых туфель, купленных на распродаже в Риволи, звонко стучали по мраморным плитам. Несколько дверей, выходивших в зал, были закрыты, и Вероника, остановившись в недоумении, громко откашлялась.

Когда эта попытка сообщить о своем присутствии не увенчалась успехом, девушка прошла к длинным кремовым диванам, стоявшим друг против друга, с кофейным столиком посередине. На мраморном столике лежала кипа газет, она взглянула на верхнюю из них и ноги ее подкосились.

На первой странице вчерашней английской газеты была фотография сияющей Элизы Малколм в обнимку с довольным собою Максом Фостером на премьере его нового фильма, состоявшейся в Лос-Анджелесе. И здесь же, на первой полосе, фотография мрачного пожилого мужчины, мужа Элизы. В газете сообщалось, что Эндрю Малколм на следующее утро после премьеры подал на развод в связи с неверностью своей жены.

— Я подумал, что ты захочешь увидеть это в прессе, учитывая твою привычку верить кому угодно, но только не мне.

Мрачный недовольный голос проник в самое сердце Вероники, и ей стало трудно дышать.

Яростно выругавшись, Люк рванулся вперед и едва успел подхватить девушку — еще немного, и голова ее ударилась бы об угол стола. Он поднял ее на руки и уложил на диван, а затем расстегнул кофточку и откинул ее волосы с молочно-бледного лица.

— Вероника? Черт возьми! Что ты делаешь со мной! — воскликнул он, похлопав ее по щекам.

— А где мистер Аткинсон? — пробормотала она, совершенно ничего не понимая.

Люк сел рядом с ней и провел рукой по ее лбу.

— Я не знаю. Где-нибудь в Веллингтоне, полагаю, где он и живет, — мрачно сказал он. — Я владею большой долей в компании «Саррон», так как Аткинсон получил от меня ссуду. А он соответственно разрешил мне пользоваться его именем.

Она все еще плохо соображала.

— Но... мы собирались поговорить о бизнесе...

Люк нетерпеливо сжал губы.

— Я устрою для тебя еще одну встречу. А сейчас мы должны поговорить о других проблемах! — Рука, которая гладила ее лоб, легла рядом на подушку.

В глазах Вероники вспыхнула тревога, она облизала пересохшие губы.

— Я... я могу выпить воды? — спросила девушка хрипло.

Но он увидел, что она взглянула в направлении лифта.

— Нет. Никаких уловок. Ты не уйдешь от меня, пока не ответишь на некоторые вопросы... Для начала скажи, почему ты не отвечала на мои звонки! И почему не дождалась, когда я вернусь из Авиньона — я не собирался оставаться там на ночь. Ведь я сказал тебе, что все объясню, когда вернусь. — Глаза его сузились, руки вцепились в спинку дивана. — Боже мой, Вероника, неужели ты думала, что я спал с тобой и в это же время скрывал свою связь с замужней женщиной! На каком основании.