|
Шестиногие гибкие создания не слишком напоминали собак, но лучше бы напоминали; генерал знал, что высшее духовенство новой Славии не поддержит его увлечения заокеанскими биотехнологиями – ведь никто, кроме Единого, не имел права создавать живых существ. Генерал был вполне светским человеком, хотя исправно соблюдал внешнюю храмовую обрядность. Он внутренне поморщился, представив будущую беседу с иерархами. Вот будет шуму, когда они увидят в репортаже, что начальник пограничной стражи задействовал дьявольских созданий, выращенных в пробирках нечестивого сената. И бесполезно им объяснять то, что известно любому школяру по ту сторону океана, что эмбриональные гибриды вовсе не являются живыми в полном смысле слова, и уж тем более, не разумны. Они всего лишь плоды биологической технологии, специализированные на поиске органических объектов…
– Господин генерал! Шестиногие нашли его, он прячется в подвале старой мельницы. На сей раз, это точно он. Разрешите атаковать? По голосу чувствовалось, что капитан замерз. Если уж генералу, выдернутому полчаса назад из постели, было зябко и неуютно, то каково пришлось поисковой сотне, двое суток продиравшейся по трясинам и буреломам? Легче этот заповедник спалить, вяло подумал генерал. – Что это за место, капитан? – Генерал полистал карты на дисплее. – Мы почти на границе с Любавическим заказником. – Это я и так вижу! Я спрашиваю – почему это жилье не отмечено на карте? – Место немножко… странное, господин генерал, – замялся капитан. Капитан находился где-то там, внизу, в промокших сапогах, грязный и продрогший после форсирования болота, и генералу, внезапно, на секунду, передалась дрожь и усталость подчиненного. – На старых картах Славии это место обозначено как «Дом над рекой». Здесь, по преданиям, лет пятьсот назад стоял городок, но разрушился во время землетрясений, зарос лесом, и даже река сменила русло. Сохранились только эти развалины, но доступ сюда при прежней власти был закрыт. Территория заказника охранялась международным фондом… – Ну, и что странного? – генерал переключился на визор оператора, управлявшего одним из гибридов. То, что возникло на трехмерном экране, никто не назвал бы изображением человека. Гибридный пес считывал десятки параметров, сравнивал их с теми, которые накопил за пять дней преследования, сравнивал их с тысячами других и выводил кривые совместимости. Поверх кривых ворочались и вздрагивали вразнобой три темных клубка. Один повторял работу сердечной мышцы, второй – частоту дыхания, третий – альфа-активность мозга. Искусственные псы нашли беглеца. Это была новая генерация гибридов, существенно отличавшихся от своих предшественников. Те шли на запах, но преступники научились скрывать свои запахи. – Тут такое дело, господин генерал… – капитан начал мямлить, и до генерала внезапно дошло, что его бравый подчиненный не просто замерз, но еще и чертовски напуган. – Тут такое дело… Солдаты говорят, что место, вроде как, завороженное. Дом у реки… в нем жил когда-то боярин Бродич, что отнес сына своего к волкам… – Хватит, хватит, все понятно, – перебил генерал. – Ничего тут странного не вижу. Будем надеяться, что на сей раз эти безголовые псы привели нас верно. Прикажите операторам убрать гибридов и сужайте круг. И вот что, капитан, никаких гранат. Постарайтесь этого парня взять живым. – Отмените приказ, генерал. Прикажите всем оставаться на месте, мы сами его возьмем. В первый миг командующему пограничниками показалось, что он ослышался. Ему приказывал его собственный пилот. Точнее, не собственный, а откомандированный префектом на время, но тем не менее, всего лишь пилот, мелкая сошка… Генерал поглядел в прозрачные мирные глаза пилота и отменил приказ. |
