Чтобы снизить риск повторения подобной ошибки, она исключила из своего круга мужчин определенного типа. Под это табу подпали обладатели длинных волос, татуировок и серег. Но мужчины, с которыми она встречалась, не вызывали у нее никаких чувств… Вплоть до вчерашнего вечера. И надо же было такому случиться, что мужчиной, пробудившим в ней желание, оказался Джек. Ее босс, для которого понятия «постоянство» просто не существует.

Бросив критический взгляд на свое отражение в огромном зеркале, Мэдди схватила с туалетного столика последние записи и подарок, который она забыла вчера отдать Джеку. Стоя напротив двери, ведущей в общую гостиную, она старалась убедить себя действовать так, словно они находятся в своем офисе на Манхэттене.

Убеждения не подействовали. Она постучала в собственную дверь, чего раньше за ней не водилось.

— Джек, ты там?

— Входи.

Джек сидел на той же самой софе. На краю кофейного столика лежал его лэптоп. В гостиной витал запах свежемолотого кофе, яичницы с беконом, горячих ароматных булочек и фруктов.

— Какой ты милый, Джек, — Мэдди жадно втянула запах кофе.

— Да, я такой.

Как и твой отец.

Но Мэдди не рискнула произнести эти слова вслух. Как бы ни жаждала она увидеть дьявольского Джека, будить спящую собаку не рекомендуется.

Она уселась в кресло и задумалась, что бы такого съесть. В конце концов, решила попробовать всего понемногу. Поставив поднос на колени, она обернулась к Джеку.

— Это тебе, — она протянула ему подарок. — Вчера я совсем о нем забыла.

— Мэдди, зачем? — Джек поколебался, но подарок все-таки принял.

— Что значит «зачем»? Затем, что на праздники принято дарить подарки. — Мэдди откусила кусок круассана и принялась за яичницу.

— Просто я… — он замялся.

— Понятно. Ты забыл подарок для меня в Нью-Йорке. Так?

— В общем, да, — признал Джек. — Боюсь, ты осталась без загадочного свертка.

— Ничего страшного, — она проглотила кусочек яичницы, — зато я в Лондоне!

— Не по доброй воле.

— Ну, что до этого… — Мэдди уставилась в свою тарелку.

Мужчина подозрительно сощурился.

— Я немного преувеличила свои планы, — она лукаво улыбнулась.

— А сколько было негодования! — Он шумно вздохнул.

— Неправда! Несколько недовольных реплик для порядка — не в счет!

Джек повертел в руках коробочку, упакованную в простую бумагу.

— А это разве не доказательство? Никакой тебе рождественской мишуры, сладкого или снеговика. Даже миниатюрного Санты и одного паршивого северного оленя и то нет! — Он потряс коробочку и с негодованием потрогал оберточную бумагу. — И обертка не блестящая!

Мэдди во все глаза смотрела на Джека. Она никогда не думала, что он обращает внимание на такие мелочи. Он даже помнит ее подарки! В груди заныло. Как она сможет противиться человеку, которому, оказывается, не чужды глубокие чувства? Насколько проще было бы продолжать считать его обычным повесой. И… он извинился, что нарушил ее рождественские планы! Как после этого не пойти ему навстречу?!

— Я была раздражена только потому, что ты не предупредил меня заранее. И я зла на тебя, ведь ты вел себя так, словно не сомневался: стоит тебе сказать «беги», и я побегу, как верная собачонка.