— Неплохо, — согласился он.

Если нам повезет и ни один член семьи Валентин здесь не покажется, будет просто великолепно.

Ресторан оказался полон. Их столик стоял в уединенном углу, и весь зал открывался перед ними как на ладони. Джек внимательно огляделся. На столах — белоснежные скатерти без единой морщинки, свежие цветы, красные свечи в хрустальных подсвечниках. На первый взгляд все было по высшему разряду.

Для более полной оценки нужно попробовать еду. Если она мне понравится, будет любопытно узнать, почему у этого ресторана возникли проблемы.

Джек посмотрел на часы и нетерпеливо забарабанил пальцами по столу.

В ту же секунду к ним подлетел официант и поставил на стол хлебницу.

— Добрый вечер, сэр… мадам… Вы уже сделали выбор?

Они сделали заказ, и официант удалился. Мэдди взяла кусочек итальянского хлеба, но, увидев сумрачное выражение лица Джека, в ту же секунду забыла о нем.

— Что с тобой, Джек?

— Ничего.

После того, что произошло между ними вчера, Мэдди неуловимо изменилась. В ее глазах и даже позе Джек читал немой вопрос. Он понимал — она хочет услышать объяснения. Проклятье, если бы он знал, что тогда нашло на него! Поняв, что он не в силах справиться со своими эмоциями, Джек принял решение немедленно вернуться в Нью-Йорк. Свой долг сестре он вернул.

— Какая вкуснятина! — Мэдди со вздохом откинулась на спинку стула. Нежный хлеб таял во рту, и она блаженно закрыла глаза.

Джек боялся пошевелиться. Он наслаждался выражением восторга, наполнявшим тонкие черты ее лица. Невольно в его мозгу отчетливо вспыхнуло видение их переплетенных обнаженных тел. Он с трудом подавил желание и сжал кулаки. Из каких темных глубин его подсознания возникла эта фантазия?

То, что планировалось как короткая поездка для успокоения совести, вылилась в нечто неожиданное. Сначала Макс, флиртующий с Мэдди, теперь вот сама Мэдди… Все это вызвало в душе Джека настоящую бурю. Он чувствовал, что запутывается в себе все больше. Подобное состояние отнюдь не способствовало хорошему настроению.

— В общем, ничего, но меня занимает вовсе не это, — он помолчал.

— Ну? — поторопила она его, смахивая крошки с губ.

— Я все размышляю над твоими словами. Вчера ты обвинила меня в том, что я «бегаю за женщинами». Теперь я думаю над тем, как очиститься от явной клеветы. — Мужчина безуспешно пытался отвести взгляд от изгиба ее губ.

— Я поняла, — Мэдди вскинула руки. — Извини, Джек. Иногда язык мой — враг мой. Но над этим я тоже работаю. Обещаю сначала думать, а потом уже говорить.

— Обещаешь?

— Постараюсь, чтобы такого больше не случилось, — поправила она себя.

— Ну, если ты так говоришь…

На самом деле Джек хотел не этого. Он вообще испытывал какое-то двойственное чувство. Во-первых, ему понравилось, что Мэдди высказывает все свои наблюдения вслух. С другой стороны, ему совсем не понравилось разочарование, появившееся в ее глазах, когда она спросила его, почему он так непостоянен с женщинами. По какой-то причине Джеку не хотелось, чтобы она в нем разочаровывалась.

Мэдди пристально смотрела вслед женщине, спешившей к выходу.

— Это Эмма!

Джек ничего не успел сказать — Мэдди уже окликнула его сестру.

А ведь она только что пообещала сначала думать, а потом говорите!

Эмма остановилась и обернулась, затем медленно подошла к ним. Удивленное выражение на ее лице быстро сменилось радостью.

— Привет! — Она бросила осторожный взгляд на брата и улыбнулась его спутнице.