– Это наше с ним дело, – ответил Конан. – Если так приспичило, можешь сам его расспросить.

Бомбас поерзал на стуле:

– Да ладно, я не думаю, чтобы это было важно. – Он повернулся к Юлусу. – Собери людей, – приказал он.

Верзила телохранитель презрительно сморщился при слове "людей", но молча пошел исполнять приказ. Когда Юлус вышел, городской голова вновь посмотрел в глаза киммерийцу.

– Слушай, Конан, что все-таки ты за человек? – спросил он. – Прекрасно умеешь обращаться с оружием, однако же до сих пор не примкнул ни к одной из шаек. Ты меня заинтриговал.

– Я работаю сам на себя, – сказал Конан, не доверяясь внезапно дружественному тону городского головы. – Время от времени меня нанимают для каких-нибудь особых услуг. Я предпочитаю краткосрочные сделки постоянной службе.

– Ага. Стало быть, наемник. Главное – плати, а остальное меня не касается. Так?

– Вроде того, – признал Конан.

– Ладно, может быть, после сегодняшней ночи ты надумаешь поработать на меня. Я щедрый хозяин. Не веришь? Спроси любого из моих людей. – И городской голова хихикнул. По всему было видно, что он находится в наилучшем расположении духа.

– То-то я погляжу, у тебя здесь одни инвалиды, – сказал Конан, от души забавляясь при виде того, как жирное лицо стало багрово-красным.

– Хорошему человеку я всегда могу найти применение, – сказал Бомбас. – Это так же верно, как и то, что я умею укорачивать длинные языки.

После этого несколько минут протекли в полном молчании. Затем вернулся Юлус и доложил, что все готово. Из трапезной они отправились в оружейную, где собралась "армия" городского головы. Конан заметил, что всем инвалидам были розданы арбалеты – единственное оружие, с помощью которого они мог ли представлять хоть какую-то угрозу для опытных бойцов. Были здесь и двое молчаливых зингарцев. Вместе с Юлусом они были единственными, с кем, по мнению Конана, следовало считаться.

Выйдя через черный ход из резиденции городского головы, они тихо пробрались задними улочками. Здесь, в зажиточном районе города, спать ложились рано. Все двери уже на засовах, а окна закрыты ставнями. Честные горожане предпочитали не связываться с группой вооруженных людей, бродящих по городу после наступления темноты. На мгновение Конану подумалось, что при дневном свете "отряд", в рядах которого он сейчас шел, вызвал бы скорее смех, нежели страх. Приблизившись к зданию, где находилась королевская казна, Бомбас расставил своих людей с трех сторон здания в подворотнях и темных аллеях, за исключением той стороны, что выходила на храм Ану. Сам он укрылся в маленькой нише, где находился идол какого-то низшего божества. С этой позиции был виден как храм, так и здание казны. В узкой полоске неба между двумя зданиями тускло светила луна. Если верить Делии, эта полоска неба в самом ближайшем времени должна быть пересечена деревянным мостком, заготовленным взломщиками.

– Теперь будем ждать, – объявил Бомбас. Толстый городской голова, верзила Юлус и два хрупких, но смертельно опасных зингарца и с ними киммериец еле уместились в укрытии.

Прошел час. Все молчали. Киммериец изо всех сил призывал себя к терпению, однако задача эта была не из легких. От городского головы несло кислым винным перегаром. От остальным разило крепким мужским потом. В конце концов нервы Бомбаса начали сдавать.

– Варвар! – прошипел он. – Ты что, привел нас сюда, чтобы…

– Тес! – прошептал Конан.