Обогнув опасный кластер, мы снова выбрались на берег и вышли из машины, чтобы хоть немного отдохнуть. Едва оказавшись на земле, Бора снова начало выворачивать наизнанку.

Я размял ноги и в который раз приложился к фляге с водой. Отрава, полученная от раны Скитальца, начинала действовать уже и на меня.

— Далеко до станции?

— К-километров сто д-двадцать. Сначала в военную часть заехать надо, — Ваня с ужасом смотрел на облизывающегося Геракла. У коня вся морда была в перьях и крови. — А с н-ним что не так?

— Тяжелая жизнь, — пожал я плечами. — Геракл с нами, считай, что от самого Побережья пришел. Змей любит, а они его нет. Его от их яда штырит, словно от наркоты. Вкус Заражённых ему не нравится, а вот птичьи кости эта зверюга чуть ли не из рук вырвать готова.

— А в-вас…

— Не-е-е! Геракл по уму почти как человек. Так! Куснет в целях профилактики! По породе тяжеловоз Но в целом он добрый хищный пони.

На словах о пони, Геракл пошел к реке вслед за хозяином, играя буграми мышц под татуированной кожей. У Вани в этот момент на лице так и читалось: «И сколько лет на зоне отсидел этот пони?! Да на нем татух на два пожизненных хватит!»

Кое-как умывшись и придя в себя, мы снова загрузились в амфибию и поехали до ближайшей военной части. Поняв, что выходит слишком большой крюк, Иван решил всё же сначала отвезти нас на ЖД.

Проехав по идеально ровному кластеру равнинного типа, мы наконец добрались до первых реальных признаков цивилизации. Железнодорожная станция! И люди! На платформе и в стоящих рядом домах было много людей. Я чувствовал ментат минимум полусотни разумных, и это только на подъезде к станции. Здесь явно есть гостиница или ночлежка, где рейдеры могут собраться или отдохнуть. Все таки это едва ли не самый дальний форпост цивилизации в диких регионах.

Бродяги крутились у своих колесных монстров. Группа обвешанных артефактами сталкеров явно собралась в рейд за пределы Дальней границы. А на земле отчетливо красовались следы чего-то огромного, проделавшего глубокие колеи. Из-за них дорога для амфибии, с ее низкой посадкой, стала совсем уж непроходимой.

Мы выбрались из машины в районе общей парковки и пошли в сторону станции. На Геракла народ пялился, как на восьмое чудо света. Татуированный конь-гигант шагал, словно на параде, гордо фыркая и выпячивая мускулистую грудь.

К нам никто не подходил. То ли из-за временных ников над головой, то ли из-за Ивана, одетого в форму военного Российской Империи. Сам солдат никого не боялся, но руку держал на автомате. По взглядам окружающих стало понятно, что представителей армии во Внешке принято уважать. Возможно, Российская Империя, о которой писали в буклете, на деле является полувоенным государством. То есть сами военные в ее обществе занимают высокое социальное положение. Это объясняет и то, почему для Хриплого так важна честь мундира. Здесь в почете само ношение формы!

Недолго думая, Иван проводил нас к заместителю начальника станции. Геракла пришлось без привязи оставить у входа в здание.

В кабинете нужного нам чиновника находилось аж три настольных телефона и пара крупных радиостанций с выносными антеннами. Грузный, откровенно толстый мужчина сидел за столом, приложив к виску стакан со льдом и чем-то прозрачным.

Даже не глядя на вошедших, хозяин кабинета махнул рукой и рявкнул.

— Сказали же вам в кассе! Нет билетов. Обрыв на линии сразу в двух местах, — толстяк поднял на нас взгляд и остановился почему-то на мне. — А-а-а. Дохадываюсь!

Сказал он с непонятным акцентом.

— Ты — хлопец, шо выжил при крушении Хорода-Поезда более двух месяцев назад?! Нереально, конечно, но ты уж второй человек за трое суток, кого я таким вижу.