Она надеялась увидеть дочь или хотя бы Джейса, потому что Клэри пошла бы за ним, где бы он ни был.

Джослин взобралась на один из камней, пытаясь рассмотреть поле битвы, не мелькнут ли где рыжие кудри, но видела лишь сверкающие клинки и темные шкуры волков.

Она повернулась, собираясь слезть с камня… и обнаружила, что ее уже ждут. Мужчина был в алом облачении, щеку его пересекал багровый шрам, но она все равно узнала его.

— Джереми? Джереми Понтмерси…

Некогда он был самым молодым членом Круга.

— Ты пришла, чтобы присоединиться к нам, Джослин Моргенштерн? — спросил он, глядя на нее налитыми кровью глазами.

— Присоединиться к вам? Нет, Джереми.

— Ты же состояла в Круге… — В правой руке он сжимал длинный кинжал. — Ты была одной из нас. Теперь Круг возглавляет твой сын.

— Я отреклась от вас и от своего мужа. Почему вы решили, что я присоединюсь к вам теперь, когда во главе заговора стоит мой сын?

— Либо ты с нами, либо против нас, Джослин. — Лицо Джереми посуровело. — Ты не можешь пойти против собственного сына.

— Джонатан, — тихо произнесла она, — это величайшее зло, которое Валентин принес в мир. Я никогда не была на его стороне. Никогда не стояла на стороне Валентина. Та к почему же ты решил, что переубедишь меня?

— Ты не поняла меня, Джослин. Я говорю о том, что ты не выстоишь против своего сына. Против нас. И Конклав не выстоит. Они не готовы. Не готовы к тому, что мы способны совершить. И совершим, не сомневайся. Кровь зальет улицы всех городов. Мир поглотит пламя. Все, что тебе известно, будет уничтожено. Это твой единственный шанс. Второго шанса твой сын тебе уже не даст.

— Джереми, — мягко сказала она. — Ты был совсем юн, когда перешел на сторону Валентина. Ты еще можешь вернуться. Конклав будет снисходителен…

— Я никогда не вернусь, — твердо произнес он. — Разве ты не понимаешь? Те из нас, кто перешел на сторону твоего сына, больше не нефилимы.

Больше не нефилимы… Джослин открыла рот, чтобы ответить, но Джереми дернулся и осел на землю.

Позади него, тяжело дыша, стояла Мариза с палашом.

Женщины некоторое время смотрели друг на друга, потом Мариза повернулась и снова ринулась в бой.

Когда пальцы Клэри сжали рукоять, меч вспыхнул золотым светом. Она увидела письмена — Quis ut Deus? — и провела рукой по лезвию. Меч был остро заточен.

Все, что произошло потом, происходило как в замедленной съемке. Меч горел в ее руках. Ее глаза отчаянно искали Себастьяна. Она не видела его, но знала, что он где-то позади сражающихся. Крепче сжав меч, она решительно пошла вперед, но кто-то преградил ей путь. Это был Джейс.

— Клэри, — сказал он.

Ей казалось невероятным, что она его слышит — вокруг шумела битва, — но в то же время ей казалось, что они остались одни.

— Уйди с дороги, Джейс.

Золотые глаза Джейса ничего не выражали. Лицо его было окровавлено.

За ее спиной что-то прокричал Саймон.

— Отдай меч, Клэри, — сказал Джейс.

— Нет. — Она отступила на шаг.

Блистательный осветил траву, покрытую кровью.

— Джейс. Я могу отделить тебя от Себастьяна. Убить его, не тронув тебя.

Его лицо скривилось.

Она видела и Джейса и не Джейса одновременно. Свои воспоминания о нем и того, кто убил в Париже Железную сестру, так похожую на ее мать.

— Убить его? — возмутился не ее Джейс. — Да ты с ума сошла!

Она вспомнила ночь у озера Лин, когда Валентин вонзил в него меч.