– Рика, – решившись, всё же окликнул он. – А какова, по-твоему, правда о чародее Ширкухе и бедах этих земель? Что ты знаешь?

Легенда вздрогнула: наверное, заметила его напряжённый тон. Но заговорила она ровно, без тени сомнения и почти нежно:

– Он был великим героем, я храню каждый его подвиг. И также я знаю, что Звёздный чародей солгал Пяти графам. – Глаза её блеснули. – Ширкух никогда не рвался к власти. Он не любил расточать поклоны попусту, но его место его устраивало.

– А кто такой этот Звёздный чародей? – полюбопытствовала Кара, теребя волосы. – Вообще, не припомню особо этого типа, пятнистый такой затворник, что ли?

– Да, учёный, от которого мы, в общем-то, о вас и знаем, – отозвался мальчик. – Ну, что вы в принципе существуете. Он и его предки предсказывали по вашим траекториям будущее, чертили карты и записывали всё, что им удавалось о вас понять. А если бы вы решили вдруг напасть на нас, чего некоторые ждали, он сразился бы с вами. Звёздные чародеи всегда копили магию на такой случай, но никогда её не использовали.

– Потому что мы не нападаем на живых и даже не подпускаем к вам чёрных! – гордо заявила Кара и повернулась к легенде. – А почему этот чародей солгал? Даже судя по тому, что рассказал Харэз, они вроде бы дружили…

Но тут Рика лишь печально опустила голову.

– Мне неизвестно. Может, это часть другой истории, которая умерла или не умеет говорить; во всяком случае, мне она не встречалась. Или она так глубоко, что я забыла, когда случилось это… – Пальцы провели по шрамам. Наконец они перестали кровоточить. – Так или иначе, – голубые глаза стали опять злыми, – Ширкух никому не причинил бы вреда. Он принял казнь потому, что правда винил себя в гибели Долины и её жителей. Обычно он ощущал беду заранее. В тот день – нет.

Мальчик и звезда кивнули, опять воцарилось молчание. Кара, кажется, боролась с желанием потрепать Рику по макушке в утешение, но боялась, что руку откусят. А сам он думал и никак не мог понять, готов ли хотя бы попытаться поверить новой знакомой.

Звёздный чародей… последний. В Городе-на-Холмах он бывал не больше дюжины раз, и мальчик редко проявлял к нему интерес. Худой высокий юноша с длинными пшеничными волосами, в смешных очках, делающих глаза больше. Пятнистый, да. Вечно таскал с собой карты, ронял их в лужи, ребятня бегала следом, дёргая полы длинного плаща… Что ещё? Ширкух часто вышагивал рядом – высокий, рыжий, в золочёной кольчуге под бежево-коричневым плащом, в островерхой широкополой шляпе. Вдвоём они были как серебряная монетка и золотая кийра – прямоугольный разменный брусок самого высокого достоинства. Но они ладили. Отлично ладили, звонко смеялись, летали вдвоём, рассуждали о ерунде за бутылкой вина. Да, они были друзьями, чуть ли не с детства. Так почему же…

– Надо бы поспать, Зан, да? – вырвали его из размышлений.

Звезда уже давно начала светиться. Теперь, когда она зевнула, свет резанул особенно остро. Одеял не было, всё, чем располагали апартаменты под мостом, – несколько трухлявых брёвен, грязная дерюга и костерок. Правда, здесь же росли высокая густая трава и камыши. Во всё это Кара, ворча, и принялась закапываться: быстро выдирала огромные пучки и бросала вокруг себя, пыталась приглушить своё сияние. Получалось неважно. Впрочем…

– Я так засну, не волнуйся, – сказал мальчик.

Он не признался, что помимо озноба чувствует зверский голод: вечером они довольствовались несколькими яблоками и кусками хлеба, которые Кара ухватила со стола на площади. В сравнении с этим птицы накануне были пиршеством. Но звезда, кажется, устала, и ей едва ли хотелось добывать еду. С бурчанием в животе приходилось смириться.

– А ты? Рика? – спросила Кара.