Пришлось сдаться. Следующий час они праздно бродили, пока не нашли то, о чём звезда твердила так неустанно. Здесь, в просторном магазине с башенкой, Кара купила мальчику обувь, а упирающейся Рике – рубашку и юбку. Легенда нехотя надела всё это, но рваную бежево-коричневую накидку тут же набросила на плечи с самым упрямым видом.

– Это память о чародее, – отрезала она.

Кара только вздохнула и изрекла:

– Ладно, красоту всё равно не испортишь.

Дальше они гуляли без цели, разве что пытаясь на глаз угадать, что находится в том или ином доме. Но полицейский участок оказался магазином сладостей, контора ростовщика – маленьким музеем, а министерство справедливости – народным театром. Они оставили это занятие. Проще было любоваться стройной архитектурой, не гадая о её назначении.

Город весь пропах морем. Мальчик вдыхал такой запах впервые в жизни – раньше поезда и люди из Пяти столиц привозили лишь его остатки. Теперь же терпкая, солёная, пряная смесь ветров, хлынувшая навстречу, едва Кара выбралась из закоулков к набережной, коснулась губ и ноздрей и вселила странное дразнящее желание: вот бы это море – Светлое – переплыть. Что за ним? От самой мысли кружилась голова. Внизу, совсем близко, будто плескал и волновался сине-голубой бескрайний луг.

– Это море станет похожим на моё небо, когда наступит ночь.

Кара сказала это совсем тихо, неотрывно глядя на горизонт. И в этот миг мальчик понял, что вопреки несгибаемой бодрости, вопреки всем шуткам и мечтам она всё же скучает по дому. Устыдившись своих вчерашних бестактных вопросов, он промолчал.

Стоявшая рядом легенда положила на каменную перегородку острые локти и устроила на руках подбородок. Обе «девчонки», предавшись своим мыслям, примолкли, и мальчик тоже молчал, совсем не чувствуя себя глупо. Он просто смотрел на волны, пенисто разбивающиеся о камни. На одном из облизанных солёными потоками валунов кто-то играл с собакой – чесал ей живот, а она блаженно валялась на спине и трясла лапами. Прислушавшись, можно было поймать в шуме и плеске её похожий на смех лай. Мальчик улыбнулся. Вот бы тоже завести собаку… Конечно, когда у него снова будет дом. И имя. Звать себя Заном, даже в мыслях, он пока не мог. Лучше «мальчик», чем так.

Так они простояли довольно долго, а едва небо зарумянилось, отправились обратно.

Среди строгих зданий книжный магазин узнавался сразу: около него царил лёгкий беспорядок. Длинные, разделённые на секции деревянные ящики хозяйка успела выставить наружу, к крыльцу. Возле одних высились указатели «Новые книги» и «Проверенное временем», возле других – «Весёлое», «Печальное», «Про любовь», «Без любви», «Для зануд», «Для мечтателей» и прочие. Где-то – «Книги со скидкой», а около одной секции даже «Задаром». Покупатели склонялись над ящиками; некоторые едва ли не залезали туда по пояс, чтобы выбраться пыльными и лохматыми, но довольными. Они рылись и доставали по одному, а то и по несколько томиков – под добродушным взглядом госпожи Лау, сидевшей на широких ступенях. На новых знакомых она даже не взглянула – может, и успела забыть.

Они подошли к одному из ящиков, и Кара принялась делать вид, что тоже копается. Правда, книги она перебирала по цвету, хватая самые пёстрые и красивые: мальчик уже знал, что она не умеет читать на поднебесном языке. Рика какое-то время тоже шуршала в томиках – отстранённо, задумчиво. Она, в свою очередь, выбирала только тёмные переплёты.

– Кем Харэз был раньше, Кара? – неожиданно спросила она.

Фыркнув, мальчик выпрямился и демонстративно отвернулся. Опять эта девчоночья болтовня! Кара, судя по стуку, уронила очередную книгу.

– А вчера не захотела слушать! Что за любопытство?

– Да так, – уклончиво отозвалась легенда.