Графиня вела гостей сначала через холл, потом по очередной лестнице, потом, спустя этаж, – по галерее. На пути ей всё время кто-то встречался, и она отдавала распоряжения. Голос звучал намного твёрже и увереннее, чем ещё недавно.

– Найти Главного медмейстера. Разгрузить повозку. Приготовить три спальни. Те, которые с ванными, гостевые, в моём крыле. Чистую одежду. Ужин. И созывайте Странников. Золотую гильдию. Пусть ждут направлений.

В большой зале со стрельчатыми высокими сводами горел камин. Арочные окна в пол были зашторены, стояла приглашающе широкая софа, укрытая несколькими звериными шкурами. Не доходя до неё, графиня обернулась и спросила:

– Хотите отдохнуть прямо сейчас или хватит сил на короткую беседу?

По лихорадочному блеску глаз мальчик понял, чего она ждёт, и пихнул звезду локтем:

– Отдай ей.

Кара быстро вынула из кармана письмо, и графиня так же быстро схватила его. Сдёрнув перчатку, пробежалась пальцами по зелёной ромбовидной печати, подцепила сургуч ногтем и развернула лист. Одновременно с этим последним движением она резко развернулась спиной и отошла на несколько шагов. Стало тихо – только трещали за кованой решёткой крупные, добела накалённые поленья и шумел ливень.

Неожиданно мальчик подумал, что может случиться, если послание не понравится графине. Вероятно, об этом размышлял не только он: звезда неуютно переступала с ноги на ногу и вытягивала шею. Руки она сцепила в напряжённый замок.

Казалось, тишина продлилась минут десять, но на деле не прошло и одной. Хилла Д’онно прижала листок к груди и снова обернулась. На её щеках играл ровный румянец.

– Неужели… – прошептала она.

Кара торопливо улыбнулась и пробормотала:

– Ну… поздравляю. С чем-то.

Казалось, эта утончённая женщина с высокой причёской готова прыгать от радости и стоит, только делая над собой огромные усилия. Она снова посмотрела в письмо, зацепилась глазами за какие-то строчки и неожиданно прочла их вслух.

– …А потом он просто дунул, и карты рассыпались. И когда я увидел, как легко домик, построенный Им, Великим Им, падает на стены моего картонного города, такого ничтожного на этом столе, я понял, что мы с тобой были не правы. Всё преходяще, смерть – только один из мулов, вращающих мельничное колесо, и как же скоротечны перемены! И если свои дни и годы я зря провёл, любя тебя на расстоянии, если сейчас я не приду тебе на выручку и не паду с тобой, если я зря прошёл мир ради одного только вопроса о тебе, то можно считать, что колесо давно смололо все мои кости. Каждый путь имеет смысл. – Она быстро сложила письмо. – Это он просил прочитать и вам.

– Но ведь он написал это до того, как… – начала Кара.

– Он мудр. – Графиня улыбнулась. Больше она ничего не объясняла.

– А вы любите его за это?

Мальчик удивлённо посмотрел на Рику. Она не сводила с графини глаз. Та подошла на шаг, вгляделась в покрытое шрамами лицо и без улыбки покачала головой.

– Я люблю его так давно, что даже не вспомню, за что полюбила. И, наверно, это самое правильное, как только может быть в мире.

Легенда кивнула. Графиня пересекла залу и вновь распахнула двери. За ними смирно ждали три почти одинаковых веснушчатых служанки. Каждая держала по фонарю.

– Идите и отдохните, мои гости. Думаю, мы успеем ещё поговорить.

Они подчинились. За ними закрылись створки резных дверей. В другом конце коридора их пути разошлись.

Все три окна выходили только на воду и дальние островные башни, поэтому трое не видели, как мчатся от главных ворот лошади Странников Золотой гильдии. А я видел. Они везли лекарства и вести, разъезжались по большим мостам.