– Давай, малыш, – не двигаясь, отозвался Чёрный.

– Почему она назвала меня именно так? Зан? Ведь у вас так много разных…

– Она в тебя верит, – просто отозвался чёрный. – Это же очевидно.

Мальчик повернул голову. Кара завозилась и снова свернулась калачиком.

– Почему ты так решил?

Харэз опять на него покосился – задумчиво и, пожалуй, оценивающе.

– Каждая маленькая жёлтая звезда рано или поздно вырастает в золотую. А золотые главнокомандующие держат небо. Их очень мало. Они невероятно ценны.

Мальчик вздрогнул, посмотрел на свои руки – тощие, жилистые, сильнее покрывшиеся веснушками от яркого света – и печально поморщился:

– Вряд ли я бы смог стать кем-то значимым, будь я звездой.

– Смог бы. – Смуглые жёсткие пальцы Харэза потрепали его по плечу. – Думаю, да. И ты обязательно вырастешь в золотого.

– Рика бы посмеялась. Она меня терпеть не может.

Чёрный перевёл задумчивый взгляд на легенду и улыбнулся, но ничего не сказал. Рика, точно почувствовав это, перевернулась на спину. Мальчик бросил в костёр ещё пару веток, и пламя с треском разгрызло их, как орехи.

– Ты тоже был золотой звездой, да? Кара говорила…

Он не был уверен, что получит ответ на этот раз, и неосознанно понизил голос. Но Харэз откликнулся совершенно ровно:

– Был когда-то. И человеком, кстати, тоже.

– Хочешь стать… кем-то таким снова?

Чёрный едва уловимо, но болезненно поморщился, прежде чем приподнять бровь:

– А что плохого в том, чтобы быть Смертью? Она тоже нужна.

«Смерть – только один из мулов, вращающих мельничное колесо»

Мудрый граф произнёс это у мальчика в голове, но он упрямо нахмурился:

– Разве это не тяжело?

– Тяжело. Но что, быть городом легче? Да и смертным, особенно в некоторые времена… – он вдруг осёкся. И не стал продолжать.

Подумав, мальчик покачал головой, потом вздрогнул от порыва ветра. Чёрный накинул ему на плечи плащ и снова закурил.

– Не легче.

А ведь когда-то ему казалось, что на свете нет никого счастливее. Что стены его нерушимы, улицы бескрайни, надежды высоки. Теперь он завидовал всем, в чьей груди не стонали под песком люди и здания. И ещё он очень завидовал той своей части, которая была, уже почти полностью стала обычным мальчиком. Мальчиком, любящим поесть, видящим странные сны и немного мечтающим вырасти таким, как сидящий рядом мужчина в чёрном.

– Харэз.

– Да, малыш? – Чёрный смотрел участливо. Пожалуй, сочувственно. Будто догадываясь, что именно услышит.

– Если у меня не получится… что мне делать?

Впрочем, об ответе тоже можно было догадаться.

– Пытаться. Снова. Всеми силами. Всегда старайся изо всех сил.

Он кивнул. Он вдруг подумал, что если мудрый Материк не явится к ним или если откажет в помощи, у него всегда останется ещё кое-что, что можно попытаться сделать. Что-то, что не пришло ему в голову, пока он брёл под проливным дождём, и не пришло, когда он проснулся. Почти неосуществимое. И всё же… Мальчик тяжело вздохнул и произнёс:

– Спасибо. – Мысли он решил оставить при себе, от них тянуло безумием.

– Не стоит благодарности.

Харэз произнёс это совсем тихо и ещё раз глянул ему в лицо. Мальчик почувствовал смутное беспокойство, будто там что-то прочитали. Но пусть так. Он ни о чём не спросил, и тогда спросили у него самого, ровно и участливо:

– Тебя беспокоит что-то ещё? Кроме судьбы твоих людей? Ты можешь признаться.

Он некоторое время мялся, разглядывая собственные колени. Возможно, то, на что с самого начала путешествия иногда натыкались чувства, слепые, как новорождённые котята, не стоило озвучивать.