– Тут Ленни недавно заходил, – добавил Зак. – Сказал, еще вернется.

Некромант Ленни. Один из тех заклинателей, что пытались заполучить Пола. Может быть, у него удастся что‑нибудь выведать.

– Рассказывают, что у тебя здесь недавно показывался четвертак? – заметил Бек, с как можно более невинным видом пригубив пива.

Зак протирал высокий стакан для виски с содовой.

– Да, и ловцы. Кто‑то из них сломал кий для пула и не хотел оплачивать. Босс взбесился. Весь день мне мозги промывал, какие вы все засранцы…

– И он был прав, – согласился Бек, потягивая пиво. – Но мы хотя бы демонов ловим.

Зак хмыкнул:

– Босс сказал, что с ловцами была девчонка. У вас теперь и такое разрешается?

– Угу, типа того. Времена меняются, – протянул Бек.

– Расскажи. – Зак понизил голос. – Как ты отошел после пожара в Часовне?

Бек повернулся к нему.

– Дышу вроде, – признался он. – Все же это лучше, чем ничего.

– Точно. Когда я узнал об этом, я стал молиться за вас, ребята.

– Спасибо тебе.

– Кажется, что дело в городе принимает серьезный оборот, – продолжил Зак. – Сегодня днем ко мне заходил старый знакомый. Так вот, он рассказал, что видел прямо на Персиковой улице пару демонов. Они раньше никогда не забирались так глубоко в жилые кварталы.

– А он сам – серьезный парень? – поинтересовался Бек.

– Дальше некуда. Он коп.

        Вот черт. Неужели часть из этих сумасшедших баек может оказаться правдой?      

Зак направился к парочке за другим концом стойки и наполнил им опустевшие стаканы. Девушка не представляла собой ничего особенного, но молодые люди не сводили глаз друг с друга.

Бек знал ее не понаслышке. Ее звали Луиза, они учились в одной школе в Сэдлерсвиле. Другие ребята с ними не связывались – с девятого класса Дэн и Лу всегда были вместе. Потом Луиза решила, что не стоит останавливаться на жалком неудачнике с матерью‑алкоголичкой. Бек прекрасно помнил, каково это – когда тебя за человека не считают только из‑за того, что натворили твои родственники. А Луиза так и не смогла остановиться, до сих пор меняя парней как перчатки.

Бек одернул сам себя за излишнюю сентиментальность: не стоило тратить время и силы на недостойные вещи. Прихватив пиво, он направился к одному из свободных бильярдных столов за баром. Выбрав кий, он оторвался от всех своих переживаний в игре. Шары один за одним, будто управляемые с пульта, послушно закатывались в лузы. Кий стал единым целым с его рукой и волей. Закончив партию, Бек снова достал шары. Так он привык делать с тринадцати лет.

Часть его переживаний была связана со Стюартом, который чересчур настаивал на том, чтобы Бек сам общался с прессой и городскими властями. Ирландец делал это якобы для того, чтобы к тому моменту, как стать мастером, Бек изучил все «ниточки», за которые стоит тянуть. Сам Бек прекрасно знал, что рано или поздно все ниточки превращаются в удавки. Второй причиной была та рыжеволосая крошка, которую он видел у здания администрации. Ничего удивительного, ведь она репортер и обязана была взять у него интервью. Она даже записала его мобильный, благодаря Стюарту. Бек пытался было ее отшить, но старый мастер сделал ему внушение, и пришлось смириться.

– Плохая это была идея, – пробормотал Бек сам себе.

Он знал, как ведет себя, когда с ним кокетничает хорошенькая девушка: может ляпнуть что‑нибудь не то. Но здесь он не имел права на ошибку: его слова тут же окажутся в газете или, не дай бог, в Интернете. Лишнее движение языка – и мастером ему уже никогда не стать.