Вместо этого Райли набрала его номер.

– Питер?

Проследовала долгая пауза. Похоже, позвонить ему было плохой идеей.

– Как дела, Райли? – Его голос казался усталым и грустным.

– Мне нужно было с кем‑нибудь поговорить, – без обиняков выпалила она.

– А знаешь, мне тоже.

В конечном счете искренность сработала лучше всего. Райли завернулась в одеяло и откинулась на деревянную спинку кровати. Та недовольно заскрипела в ответ. Райли рассказала ему о своем новом убежище и о том, как здесь все выглядит.

– Мастер Стюарт велел мне ночью находиться на святой земле. Он думает, что за мной могут прийти демоны.

Вообще‑то, это был один конкретный демон, но Питеру незачем об этом знать.

– Бек там, с тобой?

– Нет. В пул играет.

По крайней мере, хотелось бы, чтобы это было действительно так.

Молчание. Она решила переждать его, но пауза тянулась бесконечно. Райли не выдержала:

– Питер, слушай, если ты не хочешь разговаривать…

– Дело не в этом. Тут… кое‑что произошло.

Она подскочила в постели, пораженная полным отсутствием выражения в его голосе.

– Что?

– Мама с отцом разводятся.

Ей потребовалось какое‑то время, чтобы осознать эту новость.

– Вот блин, Питер. Мне так жаль. Я думала, они уже разобрались во всем после смерти Мэтта.

– Нет. Больше никогда не будет так, как раньше. Они пытались изображать благополучие, но в конце концов отец сломался. Он больше не мог терпеть мамин домашний фашизм.

Ее друг не преувеличил. После того как старший брат Питера погиб в автокатастрофе, мама превратилась в надзирателя, как они ее называли. Она контролировала все дела сына, будто он находился под наблюдением в колонии строгого режима.

– То же самое она творила и с папой, – признался Питер. – Если он опаздывал хотя бы на несколько минут, она слетала с катушек и начинала названивать ему.

– Но они вроде ходили на консультацию к психологу и все такое…

– Да, правда ходили. Не помогло, – печально подытожил он.

– И что теперь будет?

– Мама хочет уехать назад, в Иллинойс. Она решила, что Атланта слишком опасна для ее детей.

        Только если ты напиваешься и водишь, как Мэтт.      

Она услышала, как Питер застонал от бессилия на другом конце провода.

– Сегодня вечером они нам все сообщили. А потом спросили, с кем мы хотим остаться.

Если бы папа с мамой задали ей такой вопрос, что бы она решила? Кого ни выберешь, другой обязательно пострадает.

– А это действительно жестоко.

– Точно. Дэвид сказал, что останется с отцом. Я струсил и сказал, что подумаю. Мама была раздавлена, – наверное, она считала, что я по умолчанию последую за ней.

– А что с близнецами? – Она вспомнила о двух младших братьях Питера.

– Вампиры поедут с ней независимо ни от чего. Они еще слишком малы, чтобы жить отдельно от нее. – На том конце провода послышался вздох. – А что ты делаешь завтра?

– Нужно заехать к Харперу, затем я хочу проведать Саймона. Из больницы поеду на похороны.

– А что это за Саймон? Это его показывали по телевизору?

– Да. Он ловец‑ученик. Мы… встречаемся.

– Круто.

– И в этот раз все идет, как надо.

– Ну что ж, пусть у тебя хоть что‑то будет нормально.

Наступило еще более тяжелое молчание.

– Мне очень жаль, что у тебя все так получается.