– Тебе удалось вернуть жену?

– Только после истечения года, – сказал он полным боли голосом. – Это уже была просто… оболочка.

        Боже.      

Достаточного того, что ты похоронил любимого человека, но видеть его в таком состоянии, будучи не в силах ничем помочь… страдание, оказывается, имеет такие ужасающие формы, о которых Райли и не подозревала.

– Поэтому я стал некромантом, – сказал он. – Насчет твоего отца: я отправлю дело о несанкционированном воскрешении в наше Общество. Ну и поспрашиваю людей, вдруг удастся что‑нибудь выяснить.

– Если мне удастся вызволить его, ты сможешь вернуть его в землю?

– Нарушить заклятие? – Морт присвистнул. – Это нешуточное дело. У нас тут было… что‑то типа кровной вражды между двумя заклинателями несколько лет назад. Они вмешивались в дела друг друга и наворотили такого…

– То есть все, что ты можешь, это задавать вопросы? – спросила она резче, чем сама ожидала.

– Это единственное, что я пока могу сделать. У твоего отца нет гражданских прав, – терпеливо объяснил Морт. – Когда придет пора вернуть его в могилу, нам даже понадобится помощь вызвавшего его некроманта, чтобы снять заклятие. Понимаешь? А если этот человек зол на тебя…

Он развел руками.

– Что будет, если отец не вернется в могилу спустя год?

– Тело начинает разлагаться, в то время как живое сознание заточено внутри. Такой пытки не пожелаешь никому.

Печенье в желудке Райли перевернулось.

– Ты хочешь сказать, что у меня очень большие проблемы?

– Нет, – вздохнув, возразил он. – Я хочу сказать, что выбор у тебя невелик, но не надо сдаваться. Если у купившего его человека есть хоть капля сострадания, он позволит тебе видеться с ним.

– Как будто он в тюрьме, – сказала она грустно. – А есть место, где их продают? Может, на ярмарке?

– Да, – отозвался он, задумчиво гоняя ломтик печенья по столу. – Я схожу на вандю и поищу его там.

– Куда?

– Вандю. Это аукцион по‑французски. Следующий будет в ночь пятницы.

– Я пойду с тобой.

Он покачал головой:

– Тебе не будут рады.

– Плевать, – сказал она, отодвинув чашку. – Я должна быть там.

Морт озабоченно нахмурился:

– Мои коллеги не очень приветливые ребята. Вряд ли им понравится, если ты придешь и начнешь задавать странные вопросы.

– Но я хочу быть там, – упрямо повторила Райли. И попыталась применить волшебное слово: – Ну пожалуйста!

Морт закусил губу, но затем расслабился. Вздохнул:

– Ладно. Но я предупредил, что все может обернуться неприятностями.

        Только в том случае, если мы не найдем папу.      

* * *

Райли пыталась справиться с бушевавшими внутри нее эмоциями, шагая по узкой улочке к центральной аллее квартала. Неужели стоило верить в то, что после разговора с Мортом все пойдет на лад? Что папа дождется ее и сможет обрести вечный покой. Если его действительно удастся найти и заклинатель согласится снять колдовство, ей придется хоронить его заново. Еще раз.

        О господи.      

Шагая мимо стены с почтовыми ящиками, Райли обратила внимание на одного парня. Тот рисовал на стене какое‑то граффити. На вид ему было лет тринадцать, широкий капюшон свалился с затылка, и видны были светлые волосы с контрастными черными полосками.