– Ты пойдешь за меня замуж? – спросил он.

– А Карла что, собралась умирать? – рассмеялась она.

– О, нет! Карла остается Карлой.

– Значит, никто не выйдет за тебя.

– Мы с Карлой были очень счастливы долгое время. Но все складывается так, что нашему счастью приходит конец.

– Тебе нужна какая-нибудь соблазнительная подружка, милый.

– Нет, мне нужна другая жизнь.

– Соблазнительная подружка и есть другая жизнь, – проговорила она, сбрасывая движением плеча ночную рубашку. – Если, разумеется, не считать меня.

Противоречивые чувства разрывали Дуэйна на части. Небрежность, с которой она готовилась к сексу, и ее спокойствие, также напоминали ему о взвинченности Джуниора. Он поймал себя на мысли, что он не очень-то хорошо поступает по отношению к Карле и ничем не лучше Джуниора, третирующего Сюзи. Он с неудовольствием отметил про себя, что его жена носит тенниски с многозначительными надписями, которые не только упрекают, но и обвиняют в чем-то его. Но самое печальное было то, что он смог игнорировать свою красивую и живую жену и не мог игнорировать Сюзи, которая уже манипулировала с ним, неумолимо подлаживая его тело под свои фантазии.

– Ты не ответила на мой вопрос, – сказал он после того, как Сюзи дала ясно понять, чего она хочет.

– Какой вопрос? – спросила Сюзи, зевая.

– Ты пойдешь за меня?

– Могла бы, при определенных условиях.

От полученного удовольствия ее большие карие глаза становились проницательными. В такие моменты, глядя в них, он понимал, что недооценивает ее, отказывая ей в остроте ума.

Сюзи всегда была довольна собой, и он по привычке считал ее мечтательной и нечестолюбивой женщиной, которая ничем особенно не отличается от окружающих, разве что повышенной сексуальной возбудимостью. Но когда она смотрела на него после совершения акта, он чувствовал себя глупым и ограниченным мужчиной, который пришел к ней, потому что это было легко, не утомительно и сверхвозбуждающе. Однако эти глаза убеждали его, что за внешней простотой скрывается сильная и глубокая натура.

– Каких условиях?

– Нам надо подождать, пока Дики не найдет себе хорошую девушку. Я не хотела бы причинять Дики неприятности… к примеру, выйдя замуж за его отца.

– А почему бы тебе не выйти за него? Вроде бы ты сильно его любишь. Я уверен, что ты осчастливишь его.

– Я слишком хороша для него. Осчастливить такого ребенка, как Дики – пустяковое дело.

– В таком случае я не понимаю, почему ты спишь со мной, коли превозносишь его до небес.

– Мне так нравится. Необязательно, чтобы две вещи были хороши в равной мере. Кроме того, я нужна тебе, и я обычно стараюсь тебя не разочаровывать.

– Джуниор считает, что ты нужна ему.

– Ты как будто намекаешь на развод, – проговорила она, ероша ему волосы. – Развод ты не получишь, а я не нужна Джуниору. Сидеть на матрасе и изображать из себя голодающего – это самое интересное, что он сделал в своей жизни. Не окажись я на его пути, из него, может быть, что-то и вышло… Джуниор – наркоман, а я его наркотик. Но я устала быть наркотиком для мужчины, который никогда даже не улыбается… Ты не представляешь, как это важно, когда люди улыбаются.

– Ты – самая интересная женщина в этом городе, – искренне проговорил он, понимая, что если бы сейчас его услыхала Карла, то ему пришлось бы туго.