– Я не считаю себя сумасшедшей, – сказала Карла. – Хотя в отношении других я с тобой согласна.

– Ты определенно сумасшедшая, – убежденно произнес Сонни. – Ты отправляешься в Даллас и тратишь тысячи на вещи, которые тебе совершенно не нужны.

– Умопомешательство здесь ни при чем, – парировала Карла. – Это от скуки.

– У тебя любовники паршивые, а у Дуэйна любовницы паршивые, – не унимался Сонни. – Вы оба сумасшедшие.

– Надо было прихватить водку, – с недовольным видом парировала Карла.

– Это безумие – пить водку галлонами из-за того, что я сказал, что у тебя паршивые приятели, – рассердился Сонни.

У Дуэйна возникло острое желание дать Сонни по физиономии. Но он сдержался.

– Мальчик, ты не в настроении, – улыбнулась Карла. – Я пью водку, потому что люблю водку. Это так, к твоему сведению. Что до паршивых приятелей, то лучше иметь паршивых, чем никаких. Твоя беда в том, что ты ничего не выбираешь, вместо того, чтобы довольствоваться, как все мы, малым и паршивым.

– Ты считаешь, что я безумен, потому что у меня нет паршивой подруги, – сказал Сонни. – На твой взгляд тот, кто не прибегает к глупым компромиссам, не в себе.

Дуэйн с Карлой посмотрели вопросительно друг на друга. Ни он, ни она не знали, что сказать. В таком настроении они еще никогда не видели Сонни. В глубине комнаты доктор Рут рассказывал о предменструальном синдроме. Дуэйну хотелось послушать, чтобы потом пересказать что-нибудь полезное Джанин, которая сильно страдала от подобных явлений. Но разве послушаешь тут, когда Сонни ведет себя так враждебно и странно.

– Мы все безумны, и нас всех до этого довела жизнь в городе, – все не успокаивался Сонни. – Нам это стоит нашего здравомыслия. Мы все должны обратиться в суд.

– Но мы и есть город, – заметил Дуэйн. – Если мы безумны, то сами сделали себя такими. Нет смысла преследовать самих себя.

– В первую очередь, в этом виновато столетие, – упорствовал Сонни. – Возможно, я ограничусь преследованием только организационного комитета.

– В этот комитет входишь и ты, – напомнил ему Дуэйн.

– Ты тоже, но ты никогда не относился к работе серьезно, – упрекнул Дуэйна Сонни. – Тебе наплевать на прошлое. А мне вот нет! Я принялся размышлять о нем и теперь не могу остановиться. Я считал, что наш праздник будет действительно посвящен прошлому, но не тут-то было. Это – просто ловкий ход, чтобы привлечь сюда туристов и всучить им сувениры. К настоящему прошлому этот юбилей не имеет никакого отношения.

– Праздник – в основном веселье, – сказала Карла. – Глупостей, конечно, хватает, но это не повод, чтобы сходить с ума.

– Я не от этого схожу с ума, – заметил Сонни. – Я осознал, что всегда был безумен и не должен был растрачивать жизнь, оставаясь тут. Сразу после школы надо было бежать отсюда.

– Я считал, что ты любишь Талиа, – очень удивился Дуэйн. Сонни относился к тому малому числу горожан, которые, даже спустя много лет, неустанно повторяли, какой это замечательный город. Четыре или пять раз его даже избирали президентом торговой палаты.

– Да, я любил его, – подтвердил Сонни. – Но после того, как отметили столетие города, возненавидел.