— Маша, будь добра, тут где-то карта города должна быть, — сказал Вадим.

Она молча подала «Желтые страницы», еще не понимая, а отчего это вид у ее названного «братика» сделался таким мрачно сосредоточенным.

— Прав он, или нет? — размышлял Вадим, помечая карандашом места, указанные информатором.

— Что такое-то? Флажки для будущей военной операции? — хихикнула Маша.

— Хуже. По-моему, военная операция уже была.

Все сходилось — круг. Девять трупов идеально в него вписывались.

И что это могло означать, не сказал бы сейчас никто — кроме человека (или — людей, или — не вполне людей), который силой своей воли (не убивал же он лично) совершил это адское жертвоприношение.

— Все. Вот с этим можно идти к Марине, — после короткого раздумья произнес Вадим. — Похоже, тревога опять. Боевая. Только-только от нашествия зомби освободились…

Тем же вечером статистическая сводка оказалась на столе у Эйно.

Главный оперативник пришел примерно к тому же выводу, что и начинающие журналисты — вот только не стал говорить «не верю». Он не верил, а просто-напросто знал. Например, знал, что такое убийство непроявленного мага с хорошим потенциалом. А заодно — знал, что случайностей не бывает. И если в городе началась и вдруг резко завершилась эпидемия убийств выходцев из Западной Африки — значит, никакое это не совпадение. И, скорее всего, никакие не скинхеды. Не говоря уж об окружности, «вычерченной» убийцами вокруг самого сердца Петербурга.

Кто должен был находится в центре окружности? Убийца? Возможно.

— Завтра — по моргам, универам и общагам. Любая крупица информации нам поможет, запоминаем на всякий случай все. Тел там нет никаких, конечно. Мы опоздали, ну да лучше поздно, чем никогда.

Эйно мысленно обругал самыми последними матерными словами Воронова — вот привел же его бес начать творить свой праведный суд! Эта задачка была как специально создана для него! И на тебе — действуйте самостоятельно.

— Ольга Савченко в Англию уже уехала. Позвоните, пускай возвращается, тут без нее не обойдется — людей у нас мало, а расследование будет тяжелым. У меня — предчувствие.

Предчувствия Эйно подводили редко.

В наступившей суете девочка, ставшая стажером-ученицей, оказалась лишней. Пожалуй, кое-что хорошее в этой ситуации было — госпоже Марине Ли сейчас было не до разговоров по душам «о своем, о женском».

Санкт-Петербург, О.С.Б.

Дневник Вадима Кораблева.

Хотя моя должность и звучит, как «боевой маг», но за все эти годы я ни разу не делался какой-то центральной фигурой во всем расследовании.

Просто не доводилось.

Конечно, работал с оперативниками вместе — но не более того.

Да и в тот момент, когда мы узнали о жертвоприношении, я такого тоже не представлял. Даже за Машу не слишком-то переживал — ну, это же не история с «живыми мертвецами», в конце-то концов!

Это тогда пришлось ограничить ее прогулки, а теперь-то с чего?!

Она — не негритянка, к шаманизму отношения не имеет, да и все убийства совершены месяц назад.

В общем, какие опасения?!

И моя теория вампиризма казалась не более чем теорией, которая уж никакого отношения к этому делу не имеет.

Нам вообще много чего в те дни казалось… Весь масштаб дела не рассмотрел даже Эйно.

А Маша продолжала учиться, хотя я видел, как девочка с завистью поглядывает на коллег-оперативников.

Мне пришлось изрядно походить по тем самым общагам, «ища крупицы информации».

Словом, на тот момент это была боевая тревога — но самая обыкновенная боевая тревога.