— Посмотрим, что я смогу узнать у местных жителей, — продолжала Шан, пытаясь выглядеть как можно более беззаботно, а не как человек, худшие подозрения которого только что подтвердились. Гражданские не должны получать подобной информации.

Но по крайней мере теперь она понимала истинную картину, сознавала, с чем ей предстоит иметь дело. И еще ее мучил вопрос: сможет ли и дальше Джош помочь ей, сможет ли он и дальше отвечать на ее вопросы? Хотя люди обычно всегда делали это, нужно было лишь задать вопрос правильным образом.

А ей в своей жизни редко приходилось спрашивать дважды.

— Можно на секундочку?

В этот раз через круглый люк в модуль Шан заглянула Хагель. Шан оторвалась от экрана шебы. Это становилось навязчивым.

— Что-то случилось?

— Не совсем так. Я просто хотела бы, чтобы вы осознали всю пикантность ситуации. — Хагель вошла в модуль и прикрыла люк. — Боюсь, мне придется нарушить врачебную тайну.

— Продолжайте. Я не стану сообщать об этом в Главный медицинский центр, если вы считаете, что это не нужно.

— Все дело в командоре Невилл.

— Понятно, и что с ней? С ней что-то не в порядке?

— Она беременна.

Шан откинулась на спинку стула и глубоко вздохнула.

— Да уж! Ужасно!

— Я считаю, что в данных обстоятельствах вы обязаны знать. Ничего страшного… Но мы должны что-то сделать. Однако действовать нужно очень осторожно. В колонии полно женщин, однако они давно акклиматизировались. Их организмы перестроены. Они приспособились к низкому содержанию кислорода.

— Но ведь Невилл — не колонистка. Она, как я до этого предполагала, является командиром военного корабля.

— Да, конечно. Однако нет никакой причины для того, чтобы она не делала того, в чем биологически нуждается ее организм. Тем более если она не находится на боевом дежурстве.

— Она собирается оставить ребенка? — Да.

— Ладно, это ее выбор. Однако, по-моему, это — страшная глупость. — Шан мысленно прокрутила их предыдущую беседу. Как расценить поведение Невилл? Как предательство? — Она ведь уверила меня, что ее люди дисциплинированны и смогут держать себя в руках, не выскакивая из трусов при первой возможности. А в этом случае…

— Полагаю, перед отправкой она прошла соответствующие тесты, и они ничего не показали. — Говоря это, Хагель выглядела несколько смущенной. — Но ведь возможна ошибка.

— Извините. Я не профессионал в этих вопросах, но скажите прямо, возможны осложнения?

— С медицинской точки зрения — да. Очень рискованно носить ребенка в таких условиях, даже если бы Линдсей Невилл была молодой и подготовленной для роли матери.

— Ладно. Вы должны будете сообщить мне, когда наступит время ей оставить командование. Кто-нибудь еще знает об этом?

— Только мы. Вы же не станете рассказывать о нашей беседе? В противном случае я вынуждена попросить вас держать все это в тайне.

— Нет, я никому не скажу, — ответила Шан. «Интересно, когда Линдсей сама мне об этом скажет?» — Спасибо за то, что поставили меня в известность.

— Кроме того, Эдди попросил, чтобы я сообщила вам, что он хочет взять у Араса интервью.

— Я передам его просьбу.

Хагель неуверенно улыбнулась, словно не в силах найти предлог покинуть каюту суперинтенданта.

— Вы не будете слишком суровы с Линдсей?

— Смею вас заверить, я отлично помню все, чему меня учили на курсах менеджеров и управляющих.

— Это как раз то, чего я боялась.