— Вы хотите сказать, что я не понимаю женщин?

— Возможно.

— Если женщина хочет играть в мужские игры и получать мужскую зарплату, она должна действовать как мужчина. Я не утверждаю, что это — профессиональный подход, но я нахожусь в своем кабинете в двадцати пяти световых годах от Централа, но меня в любое время могут вызвать и прислать приказ о снятии с поста, если хоть кто-то почувствует мою слабину. — Сказав это, она поняла, что с тем же успехом могла сделать у себя на лбу татуировку: НЕАНДЕРТАЛЕЦ. — Дееспособность и живучесть команды зависят от каждого.

— Но вы должны помнить, что люди типа Линдсей очень сильно зависят от вас.

— Да, я понимаю все это, но каждый должен платить за свои промахи.

Хагель кинула.

— Я ожидала слишком многого.

Шан ничего не ответила. Если она позволит Хагель почувствовать, что победила в споре, — превосходно. Сама-то Шан отлично понимала, откуда взялась ее иррациональная ярость. Линдсей не сделала того, что совершила бы Шан Франкленд, окажись она в подобной ситуации.

Все люди совершают ошибки. Шан подумала о «Зеленой ярости», и это отвлекло ее от Линдсей. Во время операции не было допущено никакой ошибки, но для должного общественного мнения пришлось создать иллюзию о том, что она прокололась. Своеобразный способ. Ее профессиональная гордость удовлетворилась тем, что работа была сделана. А потом все это не имело никакого значения, потому что все, кто мог что-то потерять, были либо мертвы, либо забыты.

«Глупая корова, — сказала она сама себе. — Ты ложилась с кем-то в постель, потому что это было необходимо, а не потому что тебе так захотелось». Но она все еще чувствовала себя обманутой и виноватой в том, что тогда произошло.

И еще… По каким-то причинам, возможно, виной всему был подсознательный брифинг, у нее в памяти все время всплывало имя Элен…

«Как мне поговорить с ней об этом?»

Нехорошо, если второй по значимости в ее команде — ее второй процессор, как в шутку говорили морские пехотинцы о Линдсей, — даже не попыталась сообщить ей, что беременна. И это-то в середине миссии!

Шан не могла уснуть. Из-за бессонницы она вынуждена была снова и снова обдумывать сложившуюся ситуацию. Она могла приказать Линдсей сделать аборт без всяких объяснений, как руководитель группы. Так требовали инструкции. Но все в Шан противилось этому решению. Так будет лишь хуже. Линдсей нужно понять, что, если Шан даже и придется так поступить, она сделает это во благо остальных.

С другой стороны, морские пехотинцы не нуждались в подобном обращении. Все они проявляли к Шан должное уважение, впрочем, точно такое же, как к ученым. Проходя мимо, она чувствовала, как они напрягались, словно она хотела выстрелить в кого-то из них. «Похоже, я состарилась, — подумала Шан. — Я потратила двадцать пять лет, занимаясь самосовершенствованием, а все, что мне удалось, так это снискать дурную славу. Но пока у меня есть преимущество».

Возможно, те же проблемы тяготили Линдсей. На Земле она могла бы стать пилотом высокого класса, ну а оказавшись здесь, она не смогла придумать ничего иного, чтобы вновь оказаться в центре внимания. Это беспокоило Шан, словно болячка. Похоже, пора было наладить с Линдсей нормальный контакт…

Шан лежала на койке, разглядывая потолок своего модуля, и пыталась придумать, как лучше подойди к решению этой проблемы, когда модуль тряхнуло.

Приглушенное «бум!» эхом разнеслось по всему комплексу. Шан прислушалась. Потом, вскочив с койки, она быстро нырнула в коридор, постепенно переходя на бег. У входа на базу собрались большая часть свободных от вахты морских пехотинцев и половина ученых.