— До хрена, — подтвердил тот, — полсумки с собой притащил.

— Да, долго мы с ним так возиться будем. Паш, — он обратился к Зудову, — зайди в дом, попробуй взять его неожиданно, из окна.

Тот не стал задавать никаких вопросов, просто меланхолично кивнул головой, и пошел в дом. Мазуров продолжил переговоры, но из этого ничего не получалось, хотя стрельба и прекратилась. Неожиданно в дело вступили новые действующие лица. Первыми их увидел Виктор Демин.

— Вы куда идете!? — закричал он. — Ну-ка марш отсюда!

Сначала Мазуров не понял в чем дело, а потом, выглянув из-за угла, и он увидел двух вышедших откуда-то из глубины огорода двух детей — белобрысых, худых. Девчонке было лет шесть, а пацану и того меньше, года четыре. На нем были только красные шортики, а синий сарафан девчонки давно выцвел от времени. Пройдя еще несколько шагов, и увидев вооруженных людей в милицейской форме, они в нерешительности остановились.

— Вы куда идете!? — грозно зашипел на детей Колодников.

— Мы к дедушке.

— Это внучки мои, — заволновался раненый дед, — с речки идут, купались они там.

— Как они туда попали? В огород-то?

— Да, там калиточка сзади есть.

Между тем дети встали очень неудачно. Со своей стороны они перекрывали сектор обстрела Колодникову, да и Демин сейчас вряд ли бы решился выстрелить в сторону Сорого, решись тот выскочить. Мазуров тоже никогда не считал себя снайпером, и занервничал.

— Ну-ка, идите сюда! — зашипел он на детей. Но те, увидев показавшееся из-за угла сердитое лицо с черными усами, оторопели еще больше. Пацан сунул в рот большой палец, и начал его сосать, девчонка же просто замерла, широко открыв глаза. Между тем подал голос Сорый.

— Слышь, менты! Я этих щенков держу на мушке. Если кто ещё хоть раз пальнёт, я пристрелю обоих. Давай, по одному выходите, пушки бросайте перед собой. Считаю до пяти. Раз…

"Вот сволочь, — подумал Мазуров. — Это ж надо такое придумать, урод!?" Он снова попробовал подманить детей, но те стояли, как вкопанный.

Между тем Сорый продолжал считать, на счет пять он выстрелил, и пуля пролетела над головой детей. Те ничего не поняли, их просто оглушил звук выстрела.

— Второй выстрел будет по ним! — закричал Сорый. — Ну!

— Эта петарда, да? — дернув сестру за руку, спросил мальчишка. — Это «Дракон», наверное, помнишь, большая такая хлопушка?

"Где же подмога? Неужели Васька не вызвал?" — подумал про шофера Мазуров, а сам уже поднял руки и шагнул из-за угла вперед.

— Не дури, Сашка, я здесь.

— Брось пистолет, Иван Михайлович. И остальные двое пусть выходят.

— Да бросаю, бросаю, вот он.

Мазуров бросил оружие перед собой, стрельнул глазами по сторонам. Бросилось в глаза, что обычно полнокровный, с красноватым цветом лица Колодников в этот момент был как никогда бледен. Чуть поколебавшись, тот так же вышел из своего укрытия, и сделал шаг вперед.

— Стой там! — заорал Сорый. — Пистолет брось!

Колодников бросил оружие, покосился в сторону Демина. С того пот тек градом. Предрасположенный к полноте, участковый просто обливался потом. Но, медлить он так же не стал, вышел, и бросил пистолет.

В это время совсем недалеко, за оградой, заскрипели тормоза, хлопнула дверца машины.

— Кто здесь раненый?! — раздался громкий женский голос. — Кто «скорую» вызывал?

— Я, — отозвался старик, — туточки я.

"Черт, а где же милиция?" — подумал Мазуров.