Тут майора окликнул Колодников, протиснувшийся в небольшой закуток между стеной, батареей и торцом платяного шкафа стенки.

— Михалыч, похоже, есть! Паша, качни шкаф чуть на себя.

Зудов осторожно наклонил мебель на себя, и Колодников, покраснев от усилия, вытащил на свет божий двумя пальцами пистолет.

— "Макаров"! — словно увидев старого знакомого, обрадовался Мазуров. — Ну вот, не зря время потратили. Понятые, посмотрите внимательно на этот предмет.

Старики дружно закивали головой.

— Сволота, — пробурчал один из них, — его бы по законам военного времени шлепнуть бы тут же, у стенки.

— Да, у нас, на Волховском фронте тоже с ним бы не чикались, — подтвердил второй.

Между тем из кухни высунулся Демин.

— Эй, тут тоже есть кое-что интересное.

Кое что оказалось россыпью патронов ко все тому же «Макарову», хранившееся у Лущана в кухонном столе, в большой банке их под кофе.

— Хорошо, пересчитай их, и оформляй, — обрадовался Мазуров.

Между тем слух о том, что в квартире Лущана идет обыск, быстро распространился по соседям. Ушел толстый сосед, зато на пороге появлялись какие-то другие лица, которых приходилось выставлять из квартиры, чтобы не мешали. Через два часа, когда обыск подходил к концу, в дверях показалась хитрое личико очередной старушки. Пробежав глазами всех присутствующих, она быстро выделила среди них самого солидного, и поманила Мазурова к себе пальчиком.

— Ну, чего хорошего скажете, бабуля? — спросил тот.

— Сережка то, он в двадцатой квартире сидит, у дружка своего, Полякова, Петьки.

— Да вы что!? — восхитился майор. — Вот это здорово! Ну, спасибо за информацию.

— Не за что. Давно этого кабана надо было за бока брать.

И довольная старушка, божий одуванчик, упорхнула на улицу.

В двадцатую квартиру пошли трое: сам Мазуров, Колодников, и Зудов.

— Оружие на всякий случай приготовьте, — на ходу приказал Мазуров. — Мало ли что у него на уме.

— А у меня с собой нет, — отозвался Колодников.

— И у меня то же. На обыск же ехали, а не на задержание, — пожал плечами Паша.

Мазуров даже остановился между этажами, с осуждением посмотрел на своих коллег.

— Нет, как вы так можете? А вдруг что случиться? Вдруг кому-то помогать придется, ограбление, или грабеж со стрельбой? Эх, вы! А ещё опера!

В двадцатую квартиру их не очень хотели пускать, хотя даже на лестничной клетке были слышны звуки чрезвычайно громкой музыки, неслось что-то попсовое. Наконец в дверях показалось бледное лицо хозяина квартиры, мужика лет тридцати, уже лысеющего и с большими мешками под глазами.

— Открывай, — коротко велел Мазуров.

— Не… не имеете права, — запинаясь, сообщил хозяин.

— Чего?! — удивился майор.

— Права не имеете, — промямлил тот. — Закона такого нет.

— Слушай, дорогой, законы я лучше тебя знаю. Хочешь, чтобы я твою дверь выломал?

— Нет.

— Тогда открывай.

Хозяин нехотя откинул цепочку.

— Где он? — спросил Мазуров.

Тот отвечать не стал, просто кивнул в сторону кухни. Пройдя в указанном направлении, майор увидел на грязной, холостяцкой кухне полноватого мужика лет тридцати, не слишком высокого, с короткой стрижкой, сквозь которую был виден длинный шрам на самом темечке. Парень сосредоточенно курил и при этом явно нервничал.