Нечай кивнул на молодого наркомана:- Суньте его в машину, а там посмотрим, врет он или нет.

Вица с двумя подельниками терпеливо дожидался своего врага. Он знал, что тот сейчас не ездит без охраны и вряд ли ему удастся спастись после покушения, но ему было на это уже наплевать. Работала иная психология, непонятная простому человеку — воровской кодекс чести диктовал свои правила жизни и смерти.

Благоуханная летняя ночь, казалось, призывала к любви и покою, но эти трое думали только о смерти. Ожидание затянулось, по кругу пошел последний косячок с «планом», наконец вспыхнули огни фар выехавшей из-за угла машины, за ней показалась вторая, потом третья. Вица, щурясь, напряженно вглядывался в темные окна салона, но шофер почему-то упорно не выключал дальний свет. И Вица понял, что они сейчас как на ладони, их видно сквозь редкую поросль чахлых кустов. Он выпрямился во весь рост, вскинул обрез, но тут позади его застучали торопливые выстрелы. Получив несколько пуль в спину, Вица выгнулся все телом, последним движением сумел нажать на спуск, но оглушительно громыхнувший выстрел ушёл вверх.

Убитых быстро погрузили в подъехавший джип, и он отбыл в сторону речного омута. Один из убийц, на ходу прыгнувший во вторую машину, засмеялся и обернулся к соседу.

— Витек, посмотри, с чем они были. Это ж обрезы!

Теперь в салоне смеялись все. Нечай вооружил своих людей более основательно. Кроме пистолетов он приобрел короткоствольные, но мощные пистолеты-пулеметы «Скорпион» чехословацкого производства, скорострельное, и практически, «карманное» оружие. Стоило это бешеных денег, но Геннадий не жалел средств, если дело сулило выгоду.

С кончиной Вицы в городе осталось еще много уголовников, но все это была мелкая сошка, шушера, не способная противостоять новому хозяину города.

ГЛАВА 20

Теперь перед Нечаем стояла самая сложная задача. Надо было установить контроль над главным рынком города. Его уже лет пять активно пасли приезжие из Азербайджана во главе с толстым и добродушным на вид Рамизом Алиевым. Это был полный жгучий брюнет с роскошными усами, делавшими его чуточку похожим на покойного композитора Френкеля. Легально ему принадлежали три магазина и шашлычная на базаре, а также два киоска на привокзальной площади. Время от времени он спонсировал то детдом, то интернат, и это всегда бурно освещалось в местной печати. Регулярно появлялись хвалебные статьи и фотографии сияющего белоснежной улыбкой Алиева в окружении худосочных детей.

Трудность состояла в том, что за Алиевым стояла мощная структура из областного центра. Его поставил на это место сам смотрящий по области, вор в законе по кличке Свояк. Два года назад люди Тайменя попытались прижать «грачей». Но по вызову Алиева из губернского центра приехали десятка два громил чисто славянской внешности и отправили к праотцам не только самого Тайменя, но и парочку его корешей.

Нечай сломал голову, стараясь найти подходы к неуязвимому азербайджанцу. Стараясь выяснить о нем побольше, Геннадий узнал, что Рамиз давно строит большой двухэтажный дом на окраине города. Стройка шла ударными темпами, Алиев подгонял строителей, желая въехать в белокаменный дворец к своему дню рождения. Дня за три до этого Нечай подпоил сторожа, проник со своими людьми в дом и установил там несколько жучков, в том числе и на линии телефонной связи. Пару дней казалось, что эта затея не даст ничего. Микрофоны фиксировали самую обычную суету большого аврала: добродушную матерщину грузчиков, затаскивающих и расставляющих мебель, визгливый голос жены Алиева, руководящей процессом.